— Ладно, это в рабочем порядке. А все же, что с союзниками делать, ведь не отвяжутся же? И как ни отгораживайся, дырку найдут. Уж если мистер Эрл совершенно дубово додумался до правды, то ведь кто-то поумнее может найтись. А вот если им ложную цель подкинуть… Есть интересное предложение от товарищей Доллежаля и Сирого, мне показалось очень перспективным. И если у вас, Михаил Петрович, не будет возражений, сегодня же отправлю запрос в Москву. И если там дадут «добро», пока мистер Эрл свою плату доставит, две недели у нас точно есть, как раз успеем приготовить…
Москва, Кремль.
8 августа 1943
— Что ж, товарищ Доллежаль, заманчиво, даже очень. Однако не выйдет ли, что мы сами подкинем вероятному противнику очень перспективную идею? Подводная лодка обычного размера и стоимости, но по характеристикам сравнимая с атомариной? Их не было в иной истории, но это не значит, что такое невозможно. Если у нас, смею надеяться, атомная программа в США пойдет медленнее, и атомные подлодки, похоронившие все альтернативные проекты, появятся несколько позже?
— Товарищ Сталин, при современном техническом уровне заставить это работать в лабораторных условиях можно. Но сделать из этого боевую машину, способную выдержать должные условия эксплуатации, в принципе нельзя.
— Отчего же? На бумаге схема выглядит очень простой. А решить некоторые технические проблемы…
— Именно так, мы надеемся, будут думать и там. Дело в том, что фтор и его соединения, в сравнении с уже освоенной современной техникой химией, имеют степень опасности выше на порядок, и существующий опыт работы, например, с хлором тут не поможет, а лишь усугубит. Не только более высокая токсичность, но и самовоспламенение при контакте с водой, маслом, органикой вкупе с резким повышением коррозионной активности с ростом температуры. То есть малейшая утечка повлечет пожар и взрыв, и разъедание стенок емкости или трубопровода, с резким ростом утечки, развитием пожара. При том, что на корабле утечка есть всегда; ну, а при боевом воздействии противника, близком взрыве глубинных бомб… Товарищи Лазарев и Сирый заявляют, что задача неразрешима даже для инженеров конца века. Парадоксально, но атомный реактор, при большей сложности, является более устойчивой системой.
— Но ведь сейчас уже работают, например, с гексафторидом урана в их «Манхэттене»? И значит, должны знать опасные свойства этой химии?
— Узкие спецы, не связанные с флотом и кораблестроением. Или такие же узкие специалисты фирм — производителей фтора, но там, почуяв перспективный рынок сбыта, эти вещи и «святой водой» могут объявить. И тем более, решать будут не они. А у тех, кто решает, лишь один аргумент: у кого-то получилось? Сделайте так же! В конце концов, создать атомный корабельный реактор поначалу казалось столь же неразрешимым. Так что пусть строят, тратят ресурсы.