— Ну что ж, высшая степень лжи — совпадение внешних признаков при совершенно другом содержании. Все находит свое объяснение — и выдающиеся тактико-технические характеристики корабля, и его большие размеры, и высокая аварийность. Плюс маскируется назначение оборудования, закупаемого нами в США. Двух недель хватит, чтобы все подготовить?
— Это зависит от ведомства Кагановича. Как быстро найдут спеццистерну.
— Только чтобы не увлекались. К-25 нам нужна в строю. И чтобы люди не пострадали. И завод.
— Так ведь полная цистерна не нужна. А килограммов двадцать «остатка после слива на борт корабля».
— Если это так ядовито, как написано в докладной, то и двадцати кило хватит, чтобы накрыло всех. Вы можете поручиться за химическую безопасность? Что в процессе расписанного вами спектакля не произойдет реального взрыва, пожара и отравления территории?
— Товарищ Сталин, работать будут не штрафники, а переодетые мои лаборанты. Люди, специально обученные, аккуратные, хорошо знающие, что такое подобная химия. Наготове будут также рота химзащиты со всем необходимым для дегазации и средства пожаротушения.
— А этот, ради которого все? Его вы тоже проинструктируете?
— Конечно! И его роль будет лишь наблюдать, затем взять образец — и исчезнуть.
— А образец топлива вы не планировали ему так же передать?
— Товарищ Сталин, это будет уже слишком. Во-первых, две подобные операции подряд — это явный перебор, могут не поверить. Во-вторых, изготовить пентаборан на нашем оборудовании — чрезмерный риск само по себе. В-третьих, велика вероятность, что агент сгорит, отравится или взорвется сам при малейшей неосторожности — и всем, кто окажется рядом, тоже мало не покажется. Мы с товарищами Кирилловым, Лазаревым, Сирым, Курчатовым рассматривали и такой сценарий, но пришли к выводу, что передача информации в документальном виде тут будет вполне допустима.
— Что ж, вам виднее, вам же отвечать.
Там же, через полчаса
— Не нравится мне эта возня вокруг К-25, Лаврентий. С американцем все ясно, но вот с чего бы это англичане засуетились? Казалось бы, им сейчас обострять отношения с нами совсем не время.
— Товарищ Сталин, а вот тут может быть по-всякому. В зависимости от того, кто конкретно против нас работает. Если МИ-6, интеллектуалы, политическая разведка, то они бы никогда не посмели пойти против официальной линии. А вот если УСО, то это боевики, с «чистой» разведкой соперники, иногда даже весьма недружественные. И вполне могут пойти во все тяжкие с логикой, во-первых, подставить коллег, переведя на них стрелки, во-вторых, «завтра прикроют, так гульнем напоследок».