— Что именно? — Даниэль обменялся взглядом с братом и снова посмотрел на Айрин, неторопливо крутившую ложечкой в кофейной чашке. — Может, вы все-таки пожалеете наши нервы? Договорите уж до конца!
— Нервы у вас крепче моих, — усмехнулась комиссар. — Пока вы, господа, бултыхались в бассейне, я воспользовалась вашим компьютером, Даниэль. И нашла книжку, которую Брэндон успел заметить на постели Эммы. Думаю, хозяйка дома специально приготовила ее, чтобы отдать вам, сэр.
— Мне? — Брэд растерялся. — Но это — какая-то детективная муть!
— Это — вещественное доказательство. И тот, по чьему приказу убрали Эмилию, велел обязательно унести этот самый «Смертельный танец». Я заказала текст книги через Интернет. Оказывается, это не детектив. Это — боевик, написанный бывшим военным о действиях банды наемников в Латинской Америке. Исполнено в художественной форме, но автор явно описывает подлинные события. Впечатляет. Кусочек я даже распечатала. Не хотите прочитать?
Она протянула лист Даниэлю, и тот послушно взял бумагу.
— Вслух? — спросил он.
— Если не трудно.
— «Эти адские машинки придумал Хоселито, подручный генерала Лопеса, — начал читать Лоринг. — С их помощью мы спалили не один квадратный километр джунглей. И главное — потом трудно доказать, что и как взорвалось: всякие комиссии из ООН могли сколько угодно ползать на карачках по обгорелым кочкам. Нитроглицерин мало кто использует именно из-за его огромной взрывоопасности, однако если действовать умело, то он становится опасен, лишь когда это нужно. Мы делали наши бомбы весьма просто: пластмассовый контейнер не больше чайной чашки (чаще всего это были коробочки из-под соли) заполняется “нитрой”, в корпус встраивается небольшой магнит. Когда интересующая нас техника стоит, нужно незаметно подобраться и примагнитить бомбочку к любой из металлических частей, которая потом придет в движение. Можно, например, к ободу колеса, только изнутри, чтоб не было заметно. Машина трогается — и вступают в силу оба условия, необходимые для взрыва. Во-первых, становится горячо — механизм-то нагревается. И во-вторых, “нитра” взбалтывается, а ей этого достаточно, чтобы рвануть с сумасшедшей силой. Я всегда изумлялся, какое сокрушительное действие производит одна капля этой зеленоватой жижи. Ну а если в баках бензин, то фейерверк — просто супер! Взрывали мы и, так сказать, неподвижные объекты: бомбу можно приконопатить к чему-то железному ночью. Днем “нитра” попадает на солнце, нагревается — и привет!»
Даниэль поднял глаза и с неподдельным ужасом посмотрел на Айрин, продолжавшую спокойно пить кофе: