Она вынудила его предать друга семьи, судью к тому же. Бросила его, раненного, в лесу. Энн не хотела думать о том, сколько бед ему принесла. И ненавидела атмосферу ледяного холода в экипаже.
— Что ты собираешься сделать со мной?
— Помочь тебе, — пробормотал он в ответ. — Видимо, даже если это уничтожит меня.
Нет, она должна преодолеть эту упрямую решимость помочь ей. Она должна заставить его понять, что самое лучшее для всех в этой ситуации — это побег. И тут вот какой забавный парадокс. Она должна подтолкнуть его к тому, чтобы он отпустил ее. А для начала надо растопить эту ледяную атмосферу.
Дрожащими пальцами Энн пробежалась по бедру Девона, чувствуя его крепкие мышцы. Как он поведет себя? Вздрогнет? Отодвинется?
Девон не отодвинул ногу, но повернулся и посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц. У него были невероятно длинные ресницы, роскошно загнутые на концах. Теперь она намеренно погладила его ногу в облегающих брюках, провела рукой по внутренней поверхности бедра. У нее перехватило, горло, она едва могла дышать.
Рука Энн легко коснулась паха. Девон не останавливал ее, но и, похоже, не чувствовал возбуждения. Его лицо оставалось абсолютно безучастным.
Энн не собиралась соблазнять его простым прикосновением пальцев. Надо рискнуть. Еще недавно ей хотелось уплыть в Бомбей и оставить его навсегда. Но сейчас, здесь, она боялась, что сделает что-то не то и окончательно потеряет Девона.
Набравшись смелости, Энн погладила рукой левое бедро Девона, сунула руку между бархатным сиденьем и его упругими ягодицами и сжала их. Бесстрашно нащупав его плоть, через тонкую шерсть брюк Энн стала ласкать ее. Дыхание Девона стало неровным, он опустил ресницы и не оттолкнул Энн.
Она должна была почувствовать себя победительницей, но ее почему-то не оставляло ощущение пустоты.
Ей ужасно хотелось повернуть время вспять, когда они были в охотничьем домике Девона, когда занятия любовью с каждым разом становились все более возбуждающими, все более приятными и все более бурными.
Энн расстегнула его штаны. Восставшая плоть натянула шелковое белье. Герцог находился в возбужденном состоянии, но от него все еще веяло холодом. Надо что-то делать. Что-то такое, перед чем он не способен устоять. Энн облизнула губы и стала медленно наклоняться к его коленям.
— Стоп.
Девон встал, возвышаясь над ней, положил ей на плечи обе руки. Его восставшая плоть, выпиравшая из расстегнутых брюк, была нацелена прямо на нее.
— Ты хочешь этого? — хрипло спросил Девон. — Или делаешь это, чтобы манипулировать мной?