– Фонька! Да оставь ты этого уеее… у-у-у-ууу!
– Убью! Убью, гада… загррррызуууу. Задеррруууу… У-у-у-у…
– Фонечка! Прекрати! Несоответствие…
– Сучара ты бацильная! Я тебя уррр… Уррр… урррою-юу-у-у…
– Фонька!
– Цыпа-цыпа… кис-киса… Мама! Собачка то есть…
Девчонка, из-за которой заварилась эта кутерьма, стала оживать. Курточку застегнула, теперь стоит, джинсы натянуть пытается. Сумку я ей из кустов принесла, газовый баллончик тоже прямо к ногам подкатила лапой. Все вроде на месте, сейчас оденется и провожу. Вот только надо Фоньку с этого урода снять.
Нам мирских до смерти загрызать нельзя, даже если очень хочется. Это во-первых. А во-вторых, девочка Фоньку боится. Решила, что он бешеный и потом на нее бросится, тоже покусает. Это мы переборщили.
– Фонь! Ну прекрати уже! Ребенка испугал! Фоня…
– Киса-киса… хорошая собака, умная собака, собача моя. Спасибо тебе, да? Ой, мама…
– Убью! Убью на хрен, понял?
– Ам… грх… грх… арк… арх…
– Атос, фу! Ко мне! Атос! Я кому сказала?
И откуда эта баба здесь нарисовалась? С неба свалилась, что ли? Ну если кто из наших, то точно с неба, вороной прилетела.
– Фу! Плохая собака! Я кому сказала, Атос, ко мне! – скрипит женский голос.
Точно из наших. В реестре московского Сторожевого списка оборотные клички всех Спутников, Отладчиков и Смотровых указаны. И Фонька, независимо от породы, – именно Атос. А я, если что, Джулька. Приятно познакомиться.
Мы конвоируем мирскую Танечку до ее дома, который находится строго по ту сторону парка. Девочка-припевочка шмыгает носом и шкрябает подломленным каблуком, наша коллега мирно чавкает ботинками, мы с Афонькой бодро стучим когтями, тщательно игнорируя всякие там «рядом» и «ко мне». А вот на Танино «собача моя хорошая» я вскидываюсь. Честно тычусь носом в ладошку, которая пробует меня погладить, да промахивается:
– А вторую вашу собаку как зовут?
– Дже… Же… Ей в питомнике дали очень сложное имя, по родословной. А дома мы ее зовем Жучка! – выкручивается коллега-стервоза.
Узнала она меня, причем влет. Но кличку не запомнила. Или бухнула наугад, слепив нечто среднее из «Дуськи» и «Жеки». Вот спасибо! Хотя кого-то из наших баб и вправду в такой ситуации Жучкой называют. А Ленку мою дорогую так вообще Тяпой.
– А еще очень хорошо помогает обычная аптечная ромашка. Попробуй обязательно, – на прощание наша коллега начинает трындеть про разную косметическую хренотень. Сухо и вежливо, будто лекцию читает в Шварцевском институте! Точно, там-то я ее и слышала. В коридоре, на перемене, когда она объясняла некому Славику принцип прорастания яблони сквозь линолеум и другие напольные покрытия. Тамара ее зовут. Временно замещающая Ленку деваха.