— И если Люси негде остановиться в Лондоне — до и после аборта, — мы всегда можем попросить Патрика приютить ее.
— Спасибо тебе, — благодарно прошептал Барни.
— Не за что, — пробормотала Нина. Ответом был горячий поцелуй Барни, и Нина почувствовала, как в ней вновь просыпается желание.
Шел дождь. Тяжелые струи дождя лились с неба, разбиваясь о воздух и превращаясь в тонкие ледяные нити, падающие на тротуар. Ханна и Майкл, промокшие до нитки, с прилипшей к телу одеждой, бежали рука об руку. Они бежали до тех пор, пока Ханна не почувствовала, что задыхается и не начала спотыкаться — каблуки ее были стоптаны.
— Я не могу больше бежать!
— Уже недалеко, — успокоил ее Майкл, пытаясь перекричать дождь.
На улицах было полно такси, но ни одному из них даже не пришло в голову воспользоваться машиной. Майкл так и тащил Ханну за собой через текущие под ноги ручьи дождевой воды, пока, завернув за угол, они не увидели наконец свой отель. Портье немедленно выбежал им навстречу с бесполезным уже зонтом, они проскочили сквозь вращающиеся двери в зеркальный вестибюль отеля.
— Спасены, — объявил Майкл. Он был сильно возбужден их пробежкой под разверзшимися небесами. Он взял мокрую руку Ханны и повел ее к лифту. Они поехали вверх в сопровождении множества своих отражений в зеркальных стенах лифта. Идя по коридору к номеру, они оставляли за собой мокрые следы.
— Дай мне вытереть тебя, — сказал Майкл, выходя из ванной с целым ворохом полотенец в руках. Расстегнув одежду Ханны, Майкл медленно раздел ее и, опустившись на колени, стал снимать с нее туфли. Он накинул на Ханну полотенце и стал нежно промокать ее лицо, глядя, как черная тушь для ресниц стекает по ее щекам. Дождь барабанил за окном, отделяя их от всего белого света в этом гостиничном номере с его потертой мебелью и пустыми шкафами. Майкл подумал о том, что все это очень волнующе, возбуждающе и одновременно грустно, но, когда он попробовал справиться либо с грустью, либо с возбуждением, в результате от него ускользнуло и то, и другое. Теперь ему неловко было стоять в мокрой одежде перед обнаженной, завернутой в полотенце Ханной.
— Мне холодно, — сказала Ханна.
— Прими горячую ванну и забирайся в постель, — посоветовал Майкл. — Я закажу нам чаю.
Было пять часов. Они уже провели вместе одну ночь перед серым глазом телевизора, стоящего в ногах кровати. Майкл так неистово пытался слиться с Ханной, что его настойчивость заставила ее наконец спросить, полушутя:
— Что вы пытаетесь доказать, мистер Уикхем? Это не соревнование!
— Я просто хочу тебя, — ответил Майкл, — и ничего не могу с собой поделать. А ты разве хочешь, что бы все было по-другому?