— У меня с собой нет, — смутившись, ответила женщина, — нужно пойти домой…
— Хотя и некогда, но ради вас я согласен ждать, — твердо проговорил следователь.
— Идемте, — предложила Анфиса Ивановна, — только мне надо отпроситься.
— Отпрашивайтесь.
Следователь упорно ждал. Получив деньги, он проворчал что-то неопределенное-в отношении своих дальнейших планов. А на другой день снова появился на заводе и заявил, что необходимо составить официальный протокол и… оплатить дополнительные расходы.
Увлекшись всеми этими хлопотами, тронутая энергией и внимательностью следователя, Анфиса Ивановна и не подумала отказать ему. Но денег-то в доме не было. Тень огорчения пронеслась по ее лицу. Она медлила с ответом, думая о том, где бы еще взять взаймы.
— Вы не беспокойтесь, — засуетился следователь. — Немножко я задержался, но, понимаете, получил распоряжение выполнить еще одну работу… В ближайшие дни я заканчиваю дело.
А через несколько дней он вновь явился на квартиру к Абащенко и торжественно зачитал телеграмму:
«С получением сего предлагаю немедленно освободить из-под стражи осужденного Абащенко. Постановление высылаю почтой».
— Видите, я говорил вам, что все будет в порядке.
Он ходил быстро по комнате, потирал руки и, поглядывая на семейные портреты, приговаривал:
— Все будет в порядке.
Обрадованная женщина не верила своим ушам. Следователь протянул ей телеграмму.
— Убедитесь сами.
Женщина бегло прочитала написанное на почтовом бланке и вернула следователю.
— Спасибо, спасибо. Посидите минуточку.
Она, как в первую встречу, сбегала в магазин, принесла коньяк и закуску для угощения следователя. Подвыпивший гость расхвастался пуще прежнего.
— Да вы знаете, Анфиса Ивановна, что я с самим прокурором республики на «ты» разговариваю. Что скажу, так и будет. Со мной все считаются, на «вы» обращаются. Видите, как все быстро устроил.
Увы, Анфиса Ивановна уже привыкла понимать, что последует за этими словами, и сунула в карман следователю новую сумму денег.
Попрощавшись, следователь ушел.
А на другой день Анфиса Ивановна получила от мужа письмо, в котором тот писал, что никому никаких жалоб он не подавал, меру наказания считает правильной и постарается честным трудом искупить свою вину…
— Вот так было, — со вздохом закончила она свой рассказ. — Мне не жалко денег. Мне стыдно…
Вся эта история напомнила мне другую. Кажется, мнимый «следователь» смахивал на мелкого жулика, о котором сообщили накануне. Только он уже был не следователем, а ловким и услужливым торговым работником. Здоровенный детина, напомаженный и гладко выбритый, с портфелем в руках, он, к сожалению, убежал от наших дружинников, оставив у них по меньшей мере скверное впечатление о себе, одну калошу с буквой «Т», и заставил их брезгливо плюнуть ему вслед.