— Да он просто издевается над нами, — сказал капитан. — Ну-ка, дай мне провод… Он у нас сейчас иначе запоет.
Кинг-Конг залез в стол и вытащил оттуда электрический провод. На одном конце болтался штепсель, другой был раздвоен и зачищен. Это нехитрое приспособление предназначалось для пыток электрическим током.
— Понял, что тебя ждет? — осведомился капитан. — Штаны спустим, проводки к яйцам приставим. Ну? Будешь давать показания?
Белов молчал, лихорадочно ища выход из создавшейся ситуации. Ему вовсе не хотелось остаться без штанов, с оголенными проводами на мошонке.
— Отвечай, когда тебя спрашивают! — подключился Кинг-Конг. — Шеф с тобой разговаривает, не со стенкой!
Стенка! Вот оно…
Белов был прикован к трубе радиатора парового отопления, а сам радиатор представлял собой допотопную чугунную батарею, подвешенную к стене. Крепилась она двумя мощными штырями с крючьями, острия которых были загнаны в щели между кирпичами. И сидели они в застывшем растворе, который бывает прочным, а бывает и нет, это в зависимости от того, в какой пропорции строители цемент с песком замешивали. Скорее всего, в неправильной пропорции. Потому что сэкономленный цемент можно было пропить или использовать в собственном хозяйстве.
— Снимай с него штаны, — скомандовал капитан, не дождавшись от Белова той реакции, на которую рассчитывал.
Ухмыляясь, Кинг-Конг направился к пленнику. Задание пришлось ему по душе. Такое простое и забавное…
Схватившись за радиатор, Белов подпрыгнул и лягнул Кинг-Конга сведенными вместе подошвами. Удар пришелся в мясистое лицо, все еще расплывающееся в улыбке. Раздался звук, с каким давят лягушку. Кинг-Конга точно за веревку дернули: так стремительно отлетел он к противоположной стене, где шарахнулся затылком, выпучил глаза и сел на пол.
— Ты что?! — заорал капитан. — Ты это прекрати!!
Орал он не от возмущения, а от страха. Руки его так тряслись, что не могли справиться с простенькой застежкой кобуры.
Не выпуская из рук холодные чугунные ребра, Белов зарычал, дергая радиатор на себя. Раз, другой, третий… С третьей попытки удалось оторвать эту махину от стены. Теперь она удерживалась лишь погнувшейся трубой, из которой сочилась ржавая водица.
Капитан, наконец, расстегнул кобуру.
— Стоять! — завопил он. — Ни с места!
Стоять было никак нельзя, потому что капитан уже вытаскивал пистолет, явно собираясь застрелить взбунтовавшегося пленника.
«Главное, не выронить батарею, — подумал Белов, — иначе без руки останусь».
Поднатужившись, как тяжелоатлет, он взвалил радиатор на грудь и, слыша, как лопаются ржавые крепления трубы, двинулся на капитана. Ноша была нелегкая, да и кисть руки горела, словно браслет на ней раскалился.