– Откуда такое счастье? – обрадовалась я, копаясь в недрах баула.
– Из гарема, вестимо, – хмыкнул чертик.
– Ты – чудо! – заверила его я. – Волшебник! Ты спас мою маникюрную пилочку!
– А сапожки тебя не волнуют? – поинтересовался Лелик, поочередно перекидывая через куст обувь. Я заметалась, чтобы не получить по голове и окончательно не растерять мозги.
– Спасибо тебе еще раз, добрый самаритянин! – порадовалась своему размеру. Избаловалась я в гареме, однако.
Приведя себя в порядок, в боевом облачении – белая рубашка, черные жилет и брюки – я вышла в люди. Простите, к спутникам.
Эльфы начали готовить завтрак. Я укладывала драгоценности в сумку, заворачивая их в обрывки подола ритуального платья. Они же не ждут его назад, правда?
А мы ждали. Магриэля.
Но в этот раз ловкий смазливый проходимец, «чертик номер 13», дал промашку. Магриэль в городе невесть как все-таки побывал и вернулся в сумерках. Алкоголем от него не тянуло, и коноплю вроде не курил, но вел себя будто пьяный. Хотя резкие, нервные движения выдавали скорей необычную для мужчины предельную целеустремленность.
К седлу жеребца были приторочены две большие клетки.
Весь вечер наш брюнет черкал на купленной бумаге какие-то письма и рассылал почтовыми голубями. Одно-два запечатал своим золотым кулоном и отправил с крупными золотисто-белыми птицами, весьма похожими на соколов.
Закончив непонятную деятельность, Маголик улегся на свое одеяло и довольно долго провалялся с открытыми глазами, бесцельно таращась в ночное звездное небо.
Несколько обескураженные братцы каждые пару часов приходили к несостоявшемуся жениху и принимались тормошить.
Магриэль… он даже их не посылал. Один взгляд – и Лелика с Боликом относило беззвучной волной. За полночь некоторые неравнодушные личности, а именно: братцы, я и Лад – утомились от дурацкой филантропии в отношении этой неблагодарной скотины и уснули сном праведников.
А утром, когда проснулись, – Магриэль сбежал.
– И куда он делся? – из чистой вежливости полюбопытствовала я, потягиваясь и размышляя – где бы мне умыться, в то время как эльфы нарезали круги на поляне.
– Все плохо! Все очень плохо! – сжал руками голову Болисиэль.
– В смысле?.. Заблудится? – спросила я, не отрываясь от раздумий.
– В смысле – он решил сделать Фатум, – простонал блондинистый Лелик.
– Не поняла, – насторожилась я. – Это что еще за ругательство?
– Это ритуальный уход из жизни у эльфов, – прошептал мне на ухо Лад. – Он посчитал себя опозоренным и додумался смыть позор с семьи своей кровью.
– Спятил?!! – заорала я, вскакивая. – Пусть сначала со мной рассчитается!