— Что ещё? — спросил Прохор.
— Похоже, взрывать нас будут… — известил Андрон, снова прислоняя пилу к дереву. — Только что мимо «Орхидеи» по нашей колее проехала самоходная тележка — вся в брезенте и под охраной.
— Охрана — большая?
— Без понятия. Если дачники пропустили — значит, большая.
— А состав? Мужики?
— Ну, естественно… десантура.
— И где они сейчас? — продолжал допытываться Прохор. Левая половина лица его омрачилась.
— Проводили тележку до развилки, дальше не пошли. Так что абордажа не будет. Надо думать, людей поберечь решили.
— Ну, слава Богу… — с видимым облегчением выдохнул телохранитель.
Андрон взглянул на него с удивлением и тут же сообразил, что беспокоится Прохор не о себе, даже не о спутниках. Охрану жалко.
— А скорость у тележки?
— Ильич говорит, приличная…
— Тогда шеметом! — приказал Прохор. — Давай, Димон!
— Погоди. — Андрон достал из кармана рюкзака и протянул Уарову пакет солёных орешков. — На вот, возьми в дорожку… Может, тебе там эту любовь свою искать придётся… по хвощам… Проголодаешься…
Димитрий дёрнул кадыком, глаза террориста увлажнились. Хотел сказать на прощание что-нибудь трогательное, но, не найдя нужных слов, махнул рукой и потянулся к стартовому рычагу. Замер. Выпрямился, судя по всему, поражённый внезапной мыслью.
— Послушайте… но ведь вас же… тоже сейчас не станет…
— Сообразил! — всхохотнул Андрон.
— Не тяни время, — сквозь зубы посоветовал Прохор.
Димитрий Уаров, с орешками в горсти, растерянно смотрел на благодетелей — и бледнел на глазах.
— Нет… — выдохнул он. — Не могу…
— А человечество? — не удержался шкипер.
— Ну… — беспомощно проговорил Уаров, прижимая пакетик к груди. — Пусть уж тогда… Такой ценой… Нет.
— Кы-ыв… — жалобно поддержала его сверху ворона.
— А ну пошёл без разговоров!.. — мгновенно лишившись голоса, просипел Прохор. — Я из-за тебя, козла, заказом рискую! Быстро, пока не заломал!..
— Ломайте, — жертвенно согласился Уаров. Мраморное лицо его было прекрасно.
Но тут уже начал багроветь Андрон Дьяковатый, причём багрец стремительно переходил в синеву. Глаза шкипера угрожающе выпучились.
— Бя-гом!.. — страшно и широко разинув пасть, грянул он по-сержантски. Достал его Уаров. Крепко достал.
Не вынеся столь жуткого зрелища, оглушённый Димитрий на ощупь нашарил дрогнувшей рукой нужный рычаг — и поспешно, чтобы не сказать суетливо, исчез из этого мира. Вместе с машинкой и пистолетом в брезентовой наплечной кобуре.
— С предохранителя снять не забудь… — запоздало крикнул вослед ему Прохор.
Вот потому-то и не любит народ интеллигенцию. Эта их перемежающаяся порядочность кого хочешь из себя выведет. Уж лучше цельные гармонические натуры, называемые также мерзавцами! От них по крайней мере знаешь, чего ждать.