Во второй половине дня над аномалкой закружил вертолёт — судя по всему, разведчик. Должно быть, вновь назначенный министр обороны решил ответить на доверие Президента не бездумным рвением, как предположил Андрон, а демонстрацией высочайшей степени профессионализма. Тщательная подготовка операции — и никаких опрометчивых решений.
— У тебя машинерия выключена? — спросил Андрона Прохор.
— Без разницы, — буркнул тот. — У них же там всё по науке, у вояк: радары, сонары. А мои машинки — лженаука. То есть как бы нету их: железка и железка… Вот платформу наверняка засекут…
— Так давай мачту снимем, чтоб от других не отличаться. Мало ли платформ на белом свете!
— На белом свете много. А в аномалке всего одна. И та моя.
— Та-ак… — Прохор призадумался. — А когда Димона отправить сможем?
— В прошлое-то? А сейчас прикинем. Еву он свою там нашарил… Теперь зафиксировать, навести поточнее… инструктажик ему напоследок… Часа через два.
— Хм… — Прохор был явно недоволен. — Тогда надо бы его с машинкой куда-нибудь подальше от платформы… в рощицу вон…
— Дело, — согласился Андрон. — А саму платформу отогнать подальше да раскулачить… девальваторы снять, ещё кой-чего… Хотя нет, — с сожалением возразил он сам себе, — не успеем, пожалуй, с девальваторами…
Разведывательный вертолёт прошёл над самой рощицей. Злоумышленники проводили его взглядами.
— Я вот думаю, может, Димитрию условия им выставить? — предложил Андрон. — Время потянуть…
— Какие условия?
— Ну… пригрозить… уничтожу, мол…
— Поздно. Пригрозил уже.
— А поздно — так поздно, — бесшабашно сказал Андрон, которому вообще свойственно было веселеть в минуты опасности. — Тогда все на разгрузку!
Взгромоздившаяся на ель головастая ворона косилась одним глазом на поляну и с сожалением осознавала, что поживиться здесь, в сущности, нечем. Одни железки. Время от времени отворяла клюв и вместо «кар» произносила «кыв», причём тоненько-тоненько, меланхолично-меланхолично.
— Ну… удачи тебе, Димон, — сипло напутствовал Прохор. — Всё, что могли, мы для тебя сделали…
Совместными усилиями Уаров был неплохо экипирован: ношеная землетрясенка с капюшоном, на ногах — неказистая надёжная кирза. Привычный к портняжьему ремеслу Прохор вчера вечером раскроил и сшил из обрезков брезента наплечную кобуру. Растроганный Димитрий ещё давился словами благодарности, когда, к общему неудовольствию, защебетала прислонённая к еловому стволу двуручная пила.
— Проститься не дадут, — сказал Андрон, беря переговорное устройство. — Да!.. Ты, Ильич?.. А чего это ты вдруг?.. Да-а?.. А как выглядело? Выглядело, говорю, как? И не раскулачили? Что-то плохо верится. Заминировано? Да вы и заминированное раскулачите… А! Там и охрана была? И куда делась? Ну, спасибо… Спасибо, говорю! Слово такое вежливое…