— Она как раз баллотировалась в парламент, — ехидно сообщил Фабиан. — Рассадила здесь работяг, сделала снимок и разослала его в газеты. Он и сейчас висит над камином в рамке.
Комната выглядела запущенной. На столе, приемнике и пианино лежал толстый слой пыли. В углу валялась груда старых радиопрограмм с пожелтевшими страницами. На пианино были разбросаны ноты с танцевальной музыкой и песенники. Под ними Аллейн обнаружил несколько классических произведений, надписанных Клиффом. Среди них был и баховский цикл «Искусство фуги».
Открыв пианино и ноты, Аллейн проиграл короткую фразу. Две клавиши западали. Значит, Бах исполнялся в тот вечер с пробелами? Или пианино за пятнадцать месяцев успело так обветшать? Аллейн положил «Искусство фуги» на прежнее место, вытер руки и, закрыв пианино, присел на корточки рядом с кипой радиопрограмм.
Он просмотрел радиопрограммы за шестьдесят пять недель. Это была нелегкая задача, поскольку они лежали как попало. Он стал раскладывать их по порядку начиная с февраля 1942 года. Вторая неделя февраля, первая неделя февраля. Страницы так и мелькали у него в руках. Он рассортировал их довольно быстро. Не хватало последней недели января. Аллейн машинально сунул программы в угол и после минутного колебания снова привел их в беспорядок. Потом зашагал по комнате, насвистывая фразу из Баха. «Это только догадка. Может, я ошибаюсь…» — подумал он. Скорбно взглянув на пианино, он снова начал подбирать ту же фразу сначала в дискантовом регистре, потом — очень медленно — в басовом, постоянно чертыхаясь, когда западали клавиши. Наконец он захлопнул крышку и, опустившись в старое, полуразвалившееся кресло, стал набивать трубку.
«Надо будет отослать их всех под каким-нибудь предлогом и позвонить Джексону. Хотя, возможно, это лишь плод больного воображения», — рассуждал он про себя.
Дверь открылась, и на пороге возник силуэт женщины. Рука ее была прижата к губам. Это была просто одетая фермерша средних лет. Чуть помедлив, она шагнула вперед. Луч солнца осветил грубоватое лицо, необычно бледное для сельской жительницы.
— Я услышала пианино. Подумала, что это Клифф, — чуть слышно произнесла она.
— Боюсь, это не слишком лестно для Клиффа. Техника у меня хромает! — заметил Аллейн.
Он хотел подойти к ней, но женщина отступила назад.
— Это пианино, — повторила она. — Я так давно его не слышала.
— На нем никто не играет?
— Днем никогда, — поспешно ответила она. — А музыку эту я вроде помню. — Женщина нервно пригладила волосы. — Я не хотела вам мешать. Простите.
Она повернулась, чтобы уйти, но Аллейн ее остановил.