— Пожалуйста, не уходите. Вы ведь матушка Клиффа?
— Верно.
— Буду признателен, если вы уделите мне пару минут. Не больше, обещаю вам. Между прочим, меня зовут Аллейн.
— Рада познакомиться, — ответила она без всякого выражения.
После некоторого колебания женщина вошла в комнату и остановилась, глядя прямо перед собой. Пальцы ее по-прежнему были прижаты к губам. Аллейн оставил дверь открытой.
— Присаживайтесь.
— Спасибо, я постою.
Аллейн придвинул к ней кресло. Она неохотно села на краешек.
— Вы, наверное, знаете, почему я здесь? — мягко спросил Аллейн. — Или нет?
Женщина кивнула, по-прежнему не глядя на него.
— Я бы хотел, чтобы вы мне помогли.
— Не могу я вам помочь. Я об этом ничегошеньки не знаю. Да и никто из нас не знает. Ни я, ни мистер Джонс, ни наш мальчик. — Голос ее дрогнул. Помолчав, она добавила с отчаянием: — Оставьте парня в покое, мистер Аллейн.
— Видите ли, я должен беседовать с людьми. Такая у меня работа.
— Что толку говорить с Клиффом. Бесполезно это. Они с ним обращались не по-человечески. Донимали своими вопросами, а он ни в чем не виноват. Ведь сами же нашли, что он тут не при чем, так нет, никак мальчишку в покое не оставят. Он ведь не похож на других парней. Совсем другой. Не такой грубый, как они.
— Да, он у вас необыкновенный.
— Они его сломали, — нахмурилась она, все еще избегая смотреть на Аллейна. — А он не как все. Я его мать и знаю, что они сделали. Это нечестно. Нападать на ребенка, когда доказано, что он ни в чем не виноват.
— Он играл на пианино?
— Миссис Дак видела его. Она повариха, готовит в доме. Она не поехала на танцы и вышла прогуляться. Видела, как он начал играть. Все слышали, как он играл, и сказали об этом. Мы с отцом тоже слышали. Барабанил как заведенный, пока я не пришла и не забрала его домой. Чего еще они от него хотят?
— Миссис Джонс, вы любили миссис Рубрик? — поинтересовался Аллейн.
Она наконец взглянула на него.
— Любила? — неохотно переспросила она. — Наверно. Она была добрая. Со всеми. Ну, были у нее промашки, конечно. Не всегда выходило, как она хотела.
— С Клиффом?
— Ну да. Тогда много чего болтали про нее и моего сына. Завидовали, наверно.
Она провела огрубевшей рукой по лицу, словно смахивая паутину.
— Конечно, я тревожилась: а вдруг он отвернется от родного дома? Но и мешать не хотела, ведь какая дорога перед ним открывалась. Но все-таки я переживала.
Несмотря на то что все это говорилось с изрядной долей враждебности, Аллейн невольно почувствовал к этой женщине уважение.
— Вы все время тревожились?
— Все время? Нет, только пока был маленький. Когда вырос, он сам от нее отшатнулся. Никто не знает ребенка лучше его матери, и я вам скажу, что Клиффа так просто не свернешь. Она пыталась на него давить и только настроила против себя. Он хороший парень, но непростой. Очень уж чувствительный.