Лина не поднимала глаз — не осмеливалась. Знала: стоит поднять взгляд — и все, чем до краев полно ее сердце, выплеснется наружу.
— Хороший ответ, — выдавила она наконец.
— Главное, честный. — Он взял ее напряженно сжатую руку, лежащую на руле, поднес к губам и поцеловал. — Истинный, как перед Богом.
— Да, наверное. Но, Деклан, я не знаю, что с этим делать. Знаешь, ты первый мужчина, который поставил меня в тупик, и я не знаю, что с этим делать. Ты мне очень, очень… нравишься. Даже слишком.
— А я знаю, что делать! Забудем все тревоги и бежим в Лас-Вегас!
— Ну конечно! Твои бостонские Фицджеральды просто счастливы будут, когда узнают, что ты сбежал в Лас-Вегас вместе с барменшей с Болота! Умрут от радости!
— Да уж, разговоров хватит на два десятка лет. Хотя моей матери ты понравишься, — добавил он задумчиво, словно разговаривал сам с собой. — А ей не так-то легко угодить. Но ей понравится, что ты сильная, самостоятельная, не покупаешься на всякую ерунду. Что ведешь собственное дело и помогаешь бабушке. Это наверняка вызовет у нее и уважение, и симпатию. А потом она тебя полюбит, потому что тебя люблю я. Что до отца — один взгляд на тебя, и он станет твоим рабом.
Лина рассмеялась, с облегчением чувствуя, как уходит напряжение.
— Неужто все мужчины Фицджеральды так влюбчивы?
— Мы не влюбчивы. Просто у нас у всех отличный вкус.
Затормозив возле дома Одетты, она наконец обернулась и взглянула на него.
— Кто-нибудь из них приедет на свадьбу Реми и Эффи?
— Приедут мои родители.
— Ну что ж, тогда и поглядим, верно?
С этими словами Лина выпрыгнула из машины и побежала к дверям.
— Бабуля! — крикнула она, распахивая дверь. — Я твоего кавалера привезла!
Из кухни, вытирая руки большой клетчатой салфеткой, показалась Одетта. Запахи кофе и свежевыпеченного хлеба следовали за ней по пятам. Как обычно, на ней были грубые ботинки и множество браслетов, звенящих при каждом движении, но Деклан заметил и кое-что новое — напряжение в улыбке и во взгляде.
— Кавалерам я всегда рада. Здравствуй, малышка! — ответила она, целуя Лину в щеку.
— Бабуля, что случилось? — И от внимания Лины не ускользнула озабоченность Одетты.
— Сегодня я испекла черный хлеб, — проговорила Одетта, словно не слыша вопроса Лины. — Пойдемте-ка все на кухню. — Обняв внучку за талию, она подтолкнула ее вперед. — А что у тебя в этой красивой коробочке, парень?
— Да так, ерунда, но надеюсь, вам понравится. — Войдя в кухню, Деклан положил коробку на стол. — Пахнет просто сказочно! Может, и мне поучиться печь хлеб?
Одетта улыбнулась в ответ на его улыбку, но в глазах ее по-прежнему читалась тревога.