Более того, Ниидзима сам владел этой техникой! И, главное, бился насмерть!
Поняв, что иначе без повреждений мы поединок не закончим, я позволил эмоциям Ниидзимы вытянуть на поверхность мою Темную. На секунду в комнате распахнулись черные крылья. Это не удивило Ниидзиму (в его-то состоянии), но заставило чуть-чуть сбиться, распылив внимание и потратив драгоценные мгновения на то, чтобы определить — представляют ли темно-серые лоскуты материи, висящие по всему пространству комнаты, какую-либо опасность…
Тут уж — к чему присутствие Темной исключительно располагало — переключение на муай-тай и пролом ног… Ну, а дальше, как говорится — дело техники — осталось добить пошатнувшегося противника.
— Ну, вот, ящерка, а ты говоришь — Марти Сью! — С искренним недоумением протянул я. — Палец выбил, плечо выбил и, кажется, одно ребро сломал. Представляешь?!
Я, действительно, был удивлен, стоя над потерявшим сознание противником… Так драться — это надо было очень упорно и долго тренироваться!
— Ну, прибил же все-таки! — Возразила девушка.
После начала драки она отпрыгнула к двери, чтобы, с одной стороны заблокировать ее для Ниидзимы, а с другой, чтобы кто-нибудь посторонний не сунулся. Ну и расстрелять Ниидзиму, если по какой-то случайности он все-таки начнет выигрывать… «Духа рыцарства» и высосанных из пальца Кодексов Чести в моей ящерке оставалось все меньше и меньше.
Она спрятала «Сабли», вытащила из коробки в «кухонном уголке» салфетку и приблизилась ко мне:
— Он тебе еще и нос расквасил! Давай, кровавые сопельки подотру… А для Ямы тебе и одной ноги хватит.
— Такое впечатление, что его обучали в Ордене Феникса.
— О! И синяк на скуле будет… Их, фениксов, по миру столько бродит… Это ж китайцы! Кто-то и взял его к себе на обучение. — И деловито осведомилась. — Будешь пытать? Лично у меня накопилось к нему несколько вопросов.
— Что за кровожадность? Давай, вежливо спросим для начала. А, хотя нет, для начала мы его свяжем.
— Давай. Но ты сам видел, как он дрался. С мотивацией, толкнувшей на такое, люди молчат до конца.
С этим не поспоришь — действительно, я оценивал шансы на то, что Ниидзима что-то скажет добровольно, как ничтожные. Но — надежды-надежды.
Ниидзиму связали и привели в чувство.
— Расскажешь, что это были за выкрутасы?
В ответ — бессмысленный взгляд и бешенство в эмоциях. Сейчас все свои силы Ниидзима направит на то, чтобы молчать. А сил этих у него полно — в этом я уже убедился. Плохо.
— Ниидзима-кун, — Проворковала Мисаки, ласково запустив руку в волосы Ниидзимы. — Скажи пожалуйста, а что было в бутылке, кроме воды?