— Рад приветствовать райгрэ Виттара! Пусть не иссякнут жилы, питающие род Красного Золота. — Кагон поклонился, но не слишком низко, всем видом демонстрируя, что лишь отдает дань обычаю, не более того.
— И я рад приветствовать тебя в моем доме. Между нашими родами нет вражды.
Впрочем, и мира тоже.
И странно, зачем Кагон столь яростно добивался встречи?
Или слухи дошли о новом законе?
Или другие слухи, которые были неизбежны, пусть и не имели на сей раз ничего общего с правдой?
Или дело в чем-то третьем?
Следует признать, что однажды Кагон уже попытался использовать Виттара. Ртуть хитра. И самонадеянна. Пожалуй, она выпуталась из войны с наименьшими потерями и теперь, верно, прикидывала, как распорядиться удачей. Слышит ли Кагон, как скрипит камень и умирает железо, кормившее жилы Великих домов?
— Прошу. Твоих людей проводят в гостиную…
Благо по прошествии этих двух недель гостиные дома если не вернули себе прежнее обличье, то хотя бы от пыли и пауков избавились.
Стекла вдруг обрели былую прозрачность. Скрипящие дверные петли излечились от скрипа. Засияли хрусталь и паркет, а на семейных портретах вновь можно было различить лица.
И главное, готовить стали почти как прежде.
Вначале Виттар собирался принять гостя в библиотеке, но в последнюю минуту передумал: повел в кабинет, широкие окна которого выходили на тисовую аллею.
— Старые дома обладают неизъяснимой прелестью, — сказал Кагон, проводя ладонью по отполированным перилам. — Их стены столько всего помнят… в них истинное сердце рода.
Он осматривался, не скрывая любопытства, и Виттар с тоской подумал, что, вероятно, за этим гостем последуют и другие. А он никогда не понимал прелести этих ни к чему не обязывающих, но притом почти обязательных визитов вежливости. Трата времени, да и только.
Пустота на подносе для визитных карточек его более чем устраивала.
— Надеюсь, наш разговор не затянется надолго? — В кабинете неуловимо пахло Торой. Она открыла окна? Кто же еще… И на полке каминной порядок навела. Ожили массивные часы из оникса и серебра и механический соловей, обретавший под стеклянным колпаком.
След Торы вплетался в рисунок комнаты. Жаль, что сама она предпочитала избегать Виттара.
Пока он позволял ей это.
— Я знаю, как сильно вы заняты. Да и вопрос, в сущности, пустяковый.
Кагон позволил себе откинуться на спинку кресла. Руки положил на подлокотники свободно и ногу на ногу закинул. Еще немного, и его поведение можно будет назвать развязным.
— Дело в моей… племяннице.
Начало Виттару не понравилось.
— Я бы хотел избавить вас от необходимости опекать ее.