Садясь в машину, Тэодер глянул на не желающего оставаться в неоплатном долгу свежеиспеченного куланда и коротко кивнул:
– Я учту.
Закрылись двери. Тихо заурчал мотор машины, погас свет на площадке (нечего давать обзор случайным свидетелям), ворота бесшумно разошлись. Серая тень выскользнула на дорогу и стрелой помчалась по ночному шоссе. Несколько минут в салоне царила умиротворенная тишина коллег, анализирующих успешно выполненное задание. Лишь когда элитные кварталы остались позади и начались высотные здания, Ноут бросил на шефа испытующий взгляд, ожидая дальнейших инструкций. Тэодер мимолетным жестом коснулся подбородка и бросил:
– Притормози.
Не опускаясь до извечных дурацких вопросов из серии «где», «когда», «как» и «зачем», бог свернул на одну из отходящих от центральной магистрали улиц. Там вдоль тротуара на парковочной полосе стояло несколько машин, оставленных на ночь беспечными владельцами, поленившимися доехать до ближайшего гаража или застрявшими где-то в круглосуточных магазинах.
– У тебя есть интересные новости, – утвердительно констатировал Тэодер и протянул к брату ладонь.
Ноут с готовностью подставил лицо. Никаких заклятий, над тонким плетением которых корпели искусные маги, не понадобилось принцу, чтобы окунуться в свежие воспоминания родича и разделить их с ним. Идущим Теневой Тропой не нужно было опасаться случайного обмена мыслями, им достаточно было особого взгляда или простого касания для получения нужных сведений от объекта. А уж каким будет сей процесс: мучительным или совершенно незаметным, зависело только от навыка бога и его желания.
Бог мафии положил длань на лоб брата и на секунду прикрыл глаза. Перед его взором со скоростью гораздо более высокой, нежели самый быстрый ментальный диалог, заскользили воспоминания Ноута, сохранившие свежесть непосредственного впечатления.
Вот принц из зала совета просочился через дверь-ширму в комнату интересной ромбической конфигурации. В центре ее стояло широченное и низкое кожаное кресло с мягкими подлокотниками, рядом широкий столик. Его малиновая велюровая поверхность весьма специфической разметки была предназначена для раскладывания сложных пасьянсов. По всем четырем стенам помещения вились длинные полки, переполненные предметами оригинальной коллекции: цельные игральные колоды и отдельные карты многообразных форм, размеров, расцветок и материалов. Дерево, стекло, пластмасса, кожа, бумага, металл – все стало поверхностями, на которых были нарисованы от руки, напечатаны, выгравированы, выложены мозаикой, отлиты или выдавлены разномастные изображения, относящиеся к карточной игре. Однако самым центром экспозиции, без сомнения, являлась стоящая у стены массивная каменная плита зеленоватого цвета. На ней кто-то небесталанный намалевал портрет Сиранга в полный рост с кубком в одной руке и поднятым мечом в другой. Кажется, таким образом куланду намеревались придать вид Владыки Клинков, а не перепившегося вусмерть буяна. Именно от сего китчевого произведения искусства исходила мощная волна силы, привлекшая внимание богов.