Однажды Меллиора позвала меня в свою комнату, где мы могли спокойно поговорить. Подруга была очень серьезна. Но, по крайней мере, беспокойство за свое будущее пересилило боль утраты. Времени горевать не было.
— Керенза, — сказала Меллиора, — сядь. Я узнала, что отец оставил мне так мало, что мне необходимо самой зарабатывать себе на жизнь.
Я уставилась на нее. Меллиора похудела и в своем черном платье выглядела особенно хрупкой. Она стянула волосы в узел, и эта прическа делала ее какой-то беззащитной. Я представляла, как она живет в каком-нибудь аристократическом семействе — гувернанткой, то есть не совсем прислугой, но все же не полноправным членом семьи. Я содрогнулась.
А как же моя собственная судьба? В одно я верила твердо: я лучше смогу позаботиться о себе, чем подруга.
— Что ты предлагаешь? — спросила я.
— Именно это я и хочу обсудить с тобой. Поскольку, как ты понимаешь, это касается нас обеих. Нам придется уехать отсюда.
— Отныне мы обе вынуждены зарабатывать на жизнь. Я поговорю с бабушкой.
— Керенза, я не хочу расставаться с тобой.
— Я тоже.
Меллиора тепло улыбнулась.
— Мы постараемся всегда быть вместе. Я вот думала: может, нам открыть школу или что-то в этом роде?
— Где?
— Возможно, здесь, в Сент-Ларнстоне.
Это был совершенно безумный план, и я видела, что Меллиора сама не верит в то, что говорит.
— Когда нам нужно освободить дом? — уточнила я.
— Хэмфиллы переезжают в конце месяца. Значит, у нас есть еще три недели. Миссис Хэмфилл очень добра. Она говорит, что я могу не беспокоиться и задержаться здесь еще ненадолго.
— Но она едва ли ожидает застать здесь меня. Думаю, я должна переехать к бабушке.
Лицо Меллиоры скривилось, и она отвернулась. Я могла бы плакать вместе с ней: злая судьба отбирала у меня все, чего я добилась. Нет, не все. Я пришла в дом священника безграмотной девчонкой; теперь я почти так же хорошо образована, как Меллиора. Так же, как и она, я могла бы стать гувернанткой. Эта мысль придала мне уверенности и отваги. Я поговорю с бабушкой. И не стану впадать в отчаяние!
Спустя несколько дней леди Сент-Ларнстон послала за Меллиорой. Я могу сказать «послала», потому что это было точно не одно из приглашений, которые она посылала раньше, — это был приказ.
Меллиора надела свой черный плащ и черную соломенную шляпу, и мисс Келлоу, которая должна была уезжать в конце недели, отвезла ее в Эббас.
Они вернулись приблизительно через час. Меллиора отправилась к себе в комнату и позвала меня.
— Я все устроила! — воскликнула подруга. Я не поняла, и она быстро пояснила: — Леди Сент-Ларнстон предложила мне работу, и я согласилась. Я буду ее компаньонкой. По крайней мере, нам не придется далеко уезжать.