В тот же день я написал Гале ответ. Раздобыл в штабе отличной трофейной бумаги, половину химического карандаша и снова забрался в сад, чтобы никто не мешал.
А на следующий день пришла еще одна радостная весть: Указом Президиума Верховного Совета СССР наша дивизия награждена орденом Красного Знамени! В связи с этим замечательным событием состоялся митинг, на котором присутствовали представители всех подразделений. С пламенной речью выступил командир дивизии генерал-майор С. П. Тимошков.
— Сыны мои! — обратился комдив. — Родина высоко оценила ваши боевые дела, вашу отвагу и мужество в борьбе с немецкими захватчиками. По глубоким снегам, но непролазной грязи и болотам гнали вы с нашей священной земли полчища румынских захватчиков. Горы трупов, кладбища разбитой техники оставил враг под нашими ударами на украинской земле, в Бессарабии и Румынии.
Никакие преграды не могли и не смогут остановить нашего победоносного движения вперед...
Да здравствует наша славная советская Отчизна! Да здравствует победоносная Красная Армия!
В ответ грянуло могучее «ура!».
* * *
В 29-м полку меня приняли радушно. Командир полка подполковник Владимир Самсонович Накаидзе встретил доброй улыбкой и, положив обе руки мне на плечи, с сильным грузинским акцентом сказал:
— Слышал о тебе, брат, слышал. Хорошо, что ты к нам прибыл. — И глаза его заискрились.
Потом уже я заметил, что даже в самые трудные дни у Владимира Самсоновича никогда не были грустными глаза. Общительный и веселый по характеру, он легко снимал напряжение в отношениях людей, вселял в них веру и надежду. Обладая неисчерпаемым чувством юмора, Накаидзе умел разогнать грусть, поднять настроение подчиненных.
В беседе со мной Накаидзе кратко охарактеризовал командный состав, разведчиков. По тому, с какой теплотой он рассказывал, я понял, что командир любит свой полк, уверен в нем, гордится им. Уважительно отозвался о своем заместителе по политчасти майоре Акиме Федоровиче Тутове. О комсорге полка старшем лейтенанте Алексее Кучмасове сказал кратко:
— Лихой комсорг. Такой как надо!
О капитане Романове еще короче:
— Геройский комбат!
Упомянул он и о капитане Мягкове, с которым я был знаком еще раньше.
Во время одного из боев в ноябре 1943 года, когда я командовал ротой автоматчиков 48-го полка, вдруг поступил приказ: немедленно выдвинуться к населенному пункту Жуковцы и помочь соседу, попавшему в очень трудное положение. Соседом оказался старший лейтенант О. Мягков, командир роты автоматчиков 29-го стрелкового полка. Помогать ему особо не пришлось, потому что, пока я со своей ротой добрался в указанный район, Мягков уже успел изменить обстановку и почти полностью восстановить положение. Тогда он показал себя твердым и решительным командиром, хотя ситуация была очень сложная. Не успел 29-й полк занять оборонительный рубеж на окраине Черняхов, еще не прибыли пулеметчики, минометчики и артиллеристы, а гитлеровцы превосходящими силами пехоты при поддержке танков перешли в наступление.