– Отличный план, – сказал губернатор, поворачиваясь к «свите». – Так, мужики, убираем костюмы до лучших времен. Всем надеть форму. Переходите в полное прямое подчинение начальника экспедиции.
– Наталья, – позвал Кудыкин. – Как там Роман Андреевич себя чувствует?
– Действительно, – сказала издевательски Марина. – Как там наш Замзам поживает?
– Лежит лицом к стене, – сказала Наташка, поправляя рукой сползающие на лицо волосы. – Иногда что-то бормочет и всхлипывает.
– Все как обычно, – «перевела» Кудыкину Марина. – Жалеет, что не может задержаться здесь подольше, ведь тут так интересно!
На разборку путей позади бронепоезда Кудыкин отправил всех свободных людей, которые в состоянии были держать инструмент. Поэтому приличный участок дороги разобрали за каких-то пару часов. Снятые рельсы тут же пустили на починку дороги впереди, и вскоре бронепоезд отошел от места последней остановки на несколько километров. Но снова был вынужден остановиться из-за точно такого же разрушения путей.
К этому моменту сумерки окончательно накрыли одинокий бронепоезд, и Кудыкин приказал закрыть все двери и герметизировать вагоны.
Несмотря на потери, людей в составе экспедиции оставалось достаточно, чтобы пришлось срочно решать проблему с организацией спальных мест. Правда, все к вечеру вымотались настолько, что никого не смущало отсутствие постелей. Вагон для охраны оказался наиболее заполненным, и люди просто ложились на пол, подложив под голову любую скомканную тряпку.
Люди Ломакина решили ночевать в своей лаборатории. Самого профессора, губернатора, Наташку и Марину Кудыкин определил в спальный отсек по соседству с Романом Андреевичем. А Косте и ефрейтору Хиженкову предложил размещаться в общем помещении штабного вагона, где собрался ночевать и сам.
– В нашем вагоне дежурить будете вы, – сказал он, раскладывая на диване подушку, завернутую в одеяло, – и телохранители Романа Андреевича. Средства связи, инструкции – все выдам сейчас, когда соберутся дежурные из остальных вагонов.
Заметив, как Марина вышла из спального отсека и отправилась в тамбур, Костя пошел следом и попросил у напарницы сигарету.
– Держи, – сказала Марина, открывая новую пачку. – Отравы не жалко.
В темноте неосвещенного тамбура вспыхнула зажигалка, подсветив осунувшееся, но без тени уныния, лицо Марины. Как выглядит его собственное лицо, Костя старался даже не думать.
– За красавицу свою не волнуйся – дрыхнет уже без задних ног, – сказала Марина, сделав пару глубоких затяжек. – Зачем этот дурак потащил молодую девку в Зону – огромная для меня загадка.