Главное здание — особняк «миссионерского возрождения», красная черепица, белая штукатурка — окружала сотня акров садов, пастбищ и платановых рощ. У центральных ворот Дока встретили длинноволосые служители в просторных мантиях, под которыми в плечевых кобурах у них содержались «смиты».
— Лэрри Спортелло, мне назначено?
— Если не против, брат.
— Конечно, щупайте не стесняйтесь, с собой не ношу — чёрт, я и не с собой не держу. — После чего полагалось оставить машину у ворот на стоянке и дождаться институтского челночного автобуса, чтоб отвёз к главному зданию. Над воротами висел знак: «ПРИЛИЧНО — ХИПОВО».
Сегодня Док влатался в эдвардианский сюртук и клёша не вполне сочетающихся и уже не модных оттенков бурого, застриг поуже усики а-ля поздний киносеанс, набрилькремил волосы, взбив их в высокий помпадур, отрастил подлиннее баки — всё должно было обозначать сомнительного и смутно нервического посредника, который сам и близко не мог позволить себе плату, которую запрашивала эта контора. Судя по тому, какие взгляды на него кидали, маскарад удался.
— Мы только собирались выйти пообедать, — помощник директора д-р Трехслой, обходясь фальшиво-сочувственно собранным в складки челом. — Давайте и вы с нами? А потом мы вас можем провести по территории.
Д-р Трехслой был типом извилистым — такое свойство время от времени наблюдается у торговцев алюминиевой обшивкой и сетчатыми дверями, которые некогда нечто пережили — брак, уголовное преследование, — и оно их так травмировало, что навсегда выкрутило из терпимости, поэтому сейчас он вынужден умолять потенциальных клиентов не обращать внимания на этот его неуточненный недостаток натуры.
За обедом в Административном холле на столы подавали пациенты, которые, похоже, так отрабатывали здешние счета, чтобы не платить полностью.
— Благодарю тебя, Кимберли. Руки сегодня тверды, как скала, я погляжу.
— Я так счастлива, что вы заметили, д-р Трехслой. Ещё супу?
Док с кочанчиком незнакомого овоща на вилке на полпути ко рту размышлял: если здесь эта публика — пациенты психушки, что у них в глубине, на кухне, вдали от чужих взоров? Кто, например, тут готовит?
— Попробуйте этот «шенен блан», мистер Спортелло, из нашего собственного виноградника. — От папы Лео, а также в позднейших экскурсиях по магазинным полкам Док выучил, что «blanc» означает «белый», а калифорнийские вина бывают скорее, ну, чуточку белесей того тошнотного желтоватого оттенка, на который он сейчас смотрел. Док сощурился на этикетку и заметил список ингредиентов в несколько строк длиной, а в круглых скобках — примечание: «Продолжение на обороте бутылки», — но сколько б ни старался как можно ненавязчивей посмотреть на этикетку с другой стороны, на него, как он отметил, начинали пялиться, а иногда кто-нибудь даже протягивал руку и отворачивал от него этикетку, чтоб он не смог её прочесть.