— Вы… уже бывали у нас? — спросил кто-то из штатных мозгоправов. — Уверен, что уже видел ваше лицо.
— Впервые тут, нормально я никогда не забираюсь сильно южнее Южного города.
— А не-нормально? — хмыкнул д-р Трехслой.
— Что?
— Я всего лишь имел в виду, что в Районе Залива сколько угодно квалифицированных заведений — чего ради вам тащиться в такую даль к нам? — Все прочие за столом подались вперёд, словно бы ответ Дока их крайне интересовал.
Пора извлечь из рукава кое-то, отрепетированное с Сортилеж.
— Я убеждён, — искренне произнёс Док, — что ровно как на теле человека можно определить чакры, так и на теле Земли имеются такие особые места, средоточья духовной энергии, благодати, если угодно, и Охай, благодаря присутствию одного лишь мистера Дж. Кришнамурти, определённо может рассматриваться как одна из таких более благословенных планетарных чакр, чего, к прискорбию моему, нельзя сказать о Сан-Франциско либо его непосредственных окрестностях.
После краткого лоскута молчания кто-то произнёс:
— Хотите сказать… Уолнат-Крик… не чакра? — и коллеги закивали и захмыкали на это.
— Что-то религиозное, — предположил д-р Трехслой, вероятно, тщась восстановить ореол профессионализма за столом, хоть и неясно, какой профессии.
После обеда Дока потащили на экскурсию, включавшую спальни, салон персонала с десятком телевизоров и бар с полным циклом услуг, камеры сенсорной депривации, олимпийских размеров плавательный бассейн и стену скалодрома.
— А тут что? — Док старался проявлять любопытство не более чем мимоходом.
— Это наше совсем новое крыло для размещения Блока Неподатливых Пациентов, — объявил д-р Трехслой, — пока не введённый в действие, но вскоре он станет красой и гордостью Института. Разумеется, вы можете в него заглянуть, если желаете, хотя смотреть там особо нечего. — Он распахнул дверь, и в вестибюле Док успел углядеть тот же рекламный снимок, что видел дома у Волкманна: Слоун на экскаваторе-бульдозере вручает гигантский чек. По возможности внимательно он ещё раз осмотрел фотографию и заметил, что ни одно лицо на ней, похоже, — не Мики. Его нигде не было видно, но Дока посетило жутковатое чувство: где-то поблизости, в каком-то зловещем неопределённом пространстве, чьи обитатели и сами не уверены, где находятся, в кадре или сразу же за ним и впрямь может оказаться некая версия Мики — не вполне так же, как дама с большим чеком была версией Слоун, но измененно и — его передёрнуло — возможно, умственно или физически ущербно. За вестибюлем перед собой он различал длинный коридор, по бокам — ряды идентичных дверей без ручек, уходившие в металлическую тень. Не успела главная дверь опять запахнуться, Док засёк глыбу мрамора с бронзовой табличкой, гласившей: «СТАЛО ВОЗМОЖНО БЛАГОДАРЯ БЕЗЗАВЕТНОЙ ЩЕДРОСТИ ПРЕДАННОГО ДРУГА «ХРИСКИЛОДОНА»».