— Надеюсь, мой там и оставят, — буркнул Виктор. — Я на эту баржу больше сяду!
Шубин хмыкнул, недовольство Саблина новым Яком он уже выслушивал и не раз.
— Зато "хейнкеля" сбил, — рассудительно сказал он, — а вот получилось бы такое с обычной пушкой?
— Уж лучше с обычной, чем это…
Шубин не ответил. Он неожиданно сменил тему.
— Что вы там за херню во вчерашних рапортах понаписали тута?
— Мы про сбитых немцев писали, — настороженно протянул Виктор. — Про "фоккеров" двухмоторных.
— "Фоккеров", — передразнил Шубин, — вы чем смотрели тута? Видал я сегодня этих "фоккеров", это "хеншели", немецкие штурмовики.
Виктор пожал плечами. Ему было безразлично правильное наименование сбитого вчера самолета.
— Не нравится мне твой вид, — сказал вдруг комполка, — зеленый какой-то. Вот что, Витька иди-ка ты к себе. Отлежись, отоспись, бабу свою, тута, потискай. Отдохни в общем…
…Письмо он увидел утром. Вчера вечером, обласканный Майей, Саблин уснул довольно быстро, девушка ничего про известие от жены не говорила, а он и не обратил внимания. Поэтому, обнаружив бумажный прямоугольник, на сделанном из патронных ящиков столе, сильно удивился. К его еще большему удивлению, вместо обычного треугольника это оказался украшенный штампами и печатями конверт. Почерк на адресе был незнакомым, да и обратный адрес тоже. Но письмо было из Саратовской области, а значит, имело отношение к жене. Читать письмо при спящей рядом любовнице почему-то показалось постыдно и он, одевшись, вышел на улицу.
Солнце только-только надумало подниматься из-за горизонта, на земле царил полумрак. Аэродром все еще спал, спали забившиеся в узкую посадку полк и БАО. Спали, забившись в душные палатки и тесные землянки. Спали под самолетами, на чехлах. Спали прямо на земле, подстелив шинели положив под голову пилотки. Виктор, в этом плане, жил словно арабский шейх – у него были поистине роскошные апартаменты – своя землянка. И пусть она была малюсенькая, где-то два на два и низенькая, зато в ней помещалась кровать и стол. А кровати, само собой, хватало еще и на Майю…
Из конверта выпало два листа: один обычный, тетрадный, наполовину исписанный, а второй оказался серой казенной справкой с синим оттиском "копия". Он взял справку, руки задрожали, и буквы и без того едва различимые в полумраке, почему-то стали расплываться. Потом долго, раз за разом перечитывал письмо, пытаясь в сумбуре слов уловить смысл. Почерк был странный, незнакомый. Писала ему человек, которого он никогда не видел и скорее всего не увидит, но которая для Виктора была родней. Писала теща. Писала, что жены у него больше нет. Во время авианалета Нина спешила в бомбоубежище и неподалеку разорвалась бомба…