в твиттере подскажет. Раздражение только росло от того, что полный праведного негодования голосок звучал гораздо громче и убедительнее под аккомпанемент трескотни Сэди и усиливавшейся головной боли. Я смотрела на Дженни и дулась. Жаль, что у меня не было «Витамин уотер».
После самой долгой автомобильной поездки в истории человечества мы неуклюже выбрались из машины под палящее солнце и пронизывающий холодный ветер. Нас провели в тесный квадратный офис, где выдали не идущие никому в мире, кроме двух моих спутниц, комбинезоны и заставили встать на весы.
— Так, леди… — Перед нами встал громко жевавший жвачку молодой человек в шортах, футболке и кроссовках. — Значит, вот что. Меня зовут Коуди. Мы пролетим над Большим каньоном пару кругов, вы сделаете снимки, затем сядем, прогуляемся — и назад. На все про все часа два. У кого какие вопросы?
У меня был только один вопрос.
Я подняла руку.
— Вы пилот?
— Да, мэм, — ответил Коуди, коротко кивнув.
Мне вдруг стало вовсе не так весело и расхотелось на вертолет. Пилоты, они как доктора — хочется, чтобы они были старше тебя и всегда носили костюм или хотя бы нормальную обувь. И согласитесь, их никогда не называют Коуди. Они носят респектабельные имена вроде Питера, Брайана или Колина. Готова спорить, ни один Колин никогда не разбивал летательный аппарат. Аннека Райс [22] никогда не садилась в вертолет с пилотом, жующим жвачку. А если и садилась, я вам не Аннека.
— Уверяю вас, я прекрасно подготовлен, мэм, — подмигнул мне Коуди. Страх не отпускал. — Восемь месяцев профессиональных полетов без фатальных несчастных случаев.
Восемь месяцев?!
— Эй, пока он же ничего не разбил, верно? — Дженни положила руку мне на плечо. — Все нормально.
— Я не говорил, что ничего не разбивал, просто обошлось без жертв, — искренне рассмеялся Коуди. — Ну что, садимся и пристегиваем ремни безопасности.
Так вот как мне суждено умереть!
— Э-э, Энджел? — указал он на меня. Я послушно подняла руку, немало развеселив Сэди. — У вас самый большой вес, вы назад.
Всегда приятно услышать такое, правда?
— Дженни? Вы с Энджел. Сэди, вы сядете рядом со мной.
Я проигнорировала его довольную физиономию. Оставалось лишь надеяться, что эрекция не помешает ему удержать в воздухе махину. Сэди сверкнула улыбкой и повела плечиками, словно танцуя шимми, успешно продемонстрировав свою грудь и заодно выведя меня из себя.
Оказавшись в вертолете, мы надели предложенные наушники с микрофонами и узнали, что так наш пилот, чертов Коуди, будет с нами связываться, а мы — общаться друг с другом. Я заключила с собой пари, сколько поп-культурных аллюзий с Томом Крузом всплывут во время полета, не сомневаясь про «Аэроплан!» и не исключая «Лучший стрелок». Я никогда не умела толком к чему-нибудь пристегнуться, но позволять это мужчине, который отпускал шуточки о крушении, отнюдь не казалось приятным. Я так радовалась возможности немного полетать и так сердилась на Дженни, что как-то не учла, что болтаться в небесах придется, чувствуя себя хуже некуда. Я еще никогда не летала на вертолете. Я вообще хороший пассажир (после двух бокалов), но это совсем другое. Самолет плюс джин с тоником равняются довольной Энджел. Вертолет плюс несколько пинт водки накануне равняются несчастной Энджел, борющейся с дурнотой.