Мама, наконец-то, решила сделать это. И папе придется тоже.
— Я не ненавижу тебя, мам.
* * *
Небо было темным уже несколько часов, когда мама привезла меня на школьную стоянку, где я оставила свою машину. Мы провели вечер, кружа вокруг Хэмилтона и разговаривая о том, что она пропустила. Точно так же, как мы делали каждый раз, по ее возвращению из очередной поездки. Только на этот раз домой она не придет. По крайней мере не для того, чтобы остаться.
— Думаю… я сейчас поеду на встречу с твоим отцом, — сказала мама. — Может, тебе лучше провести ночь у Кейси? Я просто не знаю, как он на это все отреагирует… Нет, это неправда, я знаю, как он отреагирует, и красивым это не будет.
Я кивнула, надеясь, что она ошибается — хотя наше определение некрасивого было разным. Я не рассказала ей о его срыве, скорее всего потому, что ни к чему страшному это не привело. Она боялась слез и ссоры — того, чего следует ожидать от такой ситуации. Я не хотела заставлять ее волноваться еще и за алкоголь. Особенно учитывая то, что все прошло.
— Боже, — прошептала она. — Я чувствую себя ужасно. Мне нужно сказать моему мужу, что я развожусь с ним на День Святого Валентина. Я такая… стерва. Может, мне следует подождать до завтра и…
— Тебе нужно сказать ему, мам. Если будешь откладывать, то никогда на это не решишься. — Я отстегнула ремень безопасности. — Я позвоню Кейси и спрошу, смогу ли переночевать у нее. А тебе пора… пока не стало слишком поздно.
— Окей. — Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Окей, так и сделаю.
Я открыла дверь Мустанга и выбралась наружу.
— Все будет хорошо.
Мама покачала головой и завертела в руке ключами, болтающимися в зажигании.
— Тебе не нужно быть взрослой, — пробормотала она. — Я все же мать. Это мне нужно тебя успокоить, сказать, что все будет нормально. А тут все наизнанку.
— Такое случается. — Я улыбнулась, пытаясь приободрить ее. — Поговорим завтра, мам. Удачи.
— Спасибо, — вздохнула она. — Люблю тебя, Бьянка.
— И я тебя.
— Пока, малыш.
Я закрыла дверь и отошла от машины. Все еще сохраняя улыбку на лице, помахала ей рукой, наблюдая, как красный Мустанг выехал со стоянки и повернул на шоссе, где немного замялся, будто раздумывая, продолжать свой путь или нет. Но мама поехала дальше, поэтому я продолжала махать ей вслед.
Как только огни машины исчезли из виду, я позволила улыбке увянуть. Да, я знала, что все будет хорошо. Да, я знала, что мама поступала правильно. Да, я знала, что это шаг в правильном направлении для обоих моих родителей. Но я также знала, что папа не будет считать его таковым… по крайней мере, сначала. Я улыбалась, чтобы уверить маму, но думая о папе, я повесила голову.