Выбор пал на Маридален. Ехать до этой деревушки всего минут десять, в тех местах полно всяческих озер и речек и довольно мало народу, во всяком случае в первой половине дня. Я позвонил Иде-Оде и сказал, что сегодня буду попозже.
За полчаса я проехал несколько миллионов кубометров леса и два Диснейленда, расположенных в неприлично тесном соседстве со столицей Норвегии. И вот на одной из боковых гравиевых дорожек я нашел мостик, который искал. Я выключил мотор и подождал минут пять. Ни людей, ни машин, ни домов поблизости видно не было, никаких звуков, кроме послышавшегося пару раз леденящего птичьего крика. Ворон? Кто-то черный, во всяком случае. Такой же черный, как эта неподвижная и таинственная водяная гладь всего в метре от деревянного мостика. Отлично.
Я вышел и поднял крышку багажника. Уве лежал в той же позе, в какой я его туда запихнул, лицом вниз, руки вдоль тела, тело изогнуто так, что зад торчит кверху. Я в последний раз огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что я один. Затем последовал бросок. Быстрый и точный.
Всплеск, раздавшийся, когда труп коснулся поверхности воды, оказался на удивление тихим, лишь легкий всхлип, словно озерцо решило стать моим сообщником в этом темном деле. Облокотившись на парапет, я смотрел на эти тихие, непроглядные воды. И думал, что мне делать теперь. И пока я думал, я вдруг увидел, как Уве Чикерюд поднимается мне навстречу: зеленоватое лицо с вытаращенными глазами, всплывающий мертвец с тиной во рту и водорослями в волосах. Я успел подумать, что нужно бы принять виски, чтобы успокоить нервы, когда лицо поднялось над поверхностью воды и приблизилось ко мне.
Я закричал. И мертвец закричал, хриплым голосом, словно в воздухе вокруг не осталось кислорода.
Тут он опять исчез — опять его поглотила черная вода.
Я всматривался вниз, в подводную тьму. Неужели это было на самом деле? Да точно было, черт возьми, эхо до сих пор перекатывается между вершинами деревьев.
Я перемахнул через парапет. Задержал дыхание, пока тело не погрузится в ледяную воду. Удар по пяткам докатился до самого затылка. Я обнаружил, что стою на твердом дне и вода мне чуть выше чем по пояс. Точнее говоря, дно, на котором я стоял, было не совсем твердое — под одной ногой что-то шевелилось. Я пошарил в мутной воде, ухватил что-то, что показалось мне водорослями, потому что под ними я ощущал твердое дно, и потянул наверх. Лицо Уве Чикерюда показалось снова, он сморгнул воду с ресниц, и опять раздался низкий хриплый вопль задыхающегося человека.
Это было уже слишком. В следующий миг у меня не было иного желания, кроме как выпустить Уве и выскочить из воды.