В построениях г-на Березовского “есть своя система”, и, как и в математике, одна ошибка тянет за собой другую.
Миф третий. Березовский не может не признать, что “наряду с успешными (США, Англия, Франция, Япония) среди стран с рыночной экономикой есть те, в которых данная экономическая система не дает сегодня бесспорных результатов (Марокко, Нигерия). Однако далее он утверждает, что рыночная экономика может оказаться успешной во всех странах, которым удастся адекватно подобрать “правила налогообложения, таможенное законодательство, систему социальной защиты, систему борьбы с преступностью и т. д.”.
Г-на Березовского, похоже, совершенно не занимает такая проблема: почему ПОДАВЛЯЮЩЕМУ БОЛЬШИНСТВУ СТРАН (а не только Марокко и Нигерии) это сделать не удается? И правительства меняются, и разных умных советников, например, из МВФ и Всемирного банка приглашают, а все равно не удается. Г-на Березовского как математика мог бы заинтересовать вопрос: нет ли какой-то взаимозависимости между процветанием двух-трех десятков капиталистических стран и безысходной нищетой “мира бедности” — периферии капиталистического мира? И вообще: хватит ли на Земле ресурсов, чтобы при рыночной системе весь мир жил так, как живут в США, Франции и Японии? Наивная вера г-на Березовского в бесконечность капиталистического прогресса была бы, быть может, уместна на заре прошлого века, но она оказывается совершенно вне контекста современной научной мысли, начиная со знаменитых докладов Римского клуба. Ах, если бы это было так просто: подобрал оптимальную налоговую систему, таможенное законодательство ит. д. — и все зажили, как в США. Но именно такой вывод и делает г-н Березовский: чтобы стать, как США, Англия, Франция и Япония, Россия “должна выстроить адекватные достаточные условия: налоговый кодекс, таможенные правила, систему социальной защиты и пр.” И все будет о’кей.
Иными словами, в построениях г-на Березовского “исчезает” главный вопрос: какое место займет Россия в мировой капиталистической системе разделения труда, окажется ли она среди высокотехнологичных стран капиталистического “Центра” или попадет на периферию капиталистического мира, превратится в сырьевую полуколонию и мировую свалку, будет отнесена к странам “мира бедности”, откуда выбраться чрезвычайно трудно (хотя и возможно за счет каких-то необычных внутренних ресурсов, например, готовности работать по шесть дней в неделю с полной отдачей и за минимальную заработную плату, как в Южной Корее)? Но эта проблема — вне сферы внимания “классика” российского капитализма. Быть может, подразумевается, что этот вопрос решен уже навсегда?»