– Ой, а что это?
Лица у рыбаков вытянулись, они обменялись выразительными взглядами, из которых следовало, что Таська завалила еще один зачет, а Борис не удержался от едкого:
– Москва!
– При чем здесь Москва? – вспыхнула она. – Что, сказать трудно?
– Это морской гребешок.
Свежевыловленного гребешка Тася никогда прежде не видела – домой он поступал в пакетах в виде замороженных деликатесных шариков.
Гребешок в кляре – любимое блюдо Егора, пронеслось воспоминание, и отпускное настроение улетучилось. Таська еле сдержала вздох, рвущийся из груди. Егор в коме, и теперь от нее зависит, что у них дома будет на ужин.
В этот момент Таська почувствовала себя колонистом, причем безоружным и одиноким.
Черт возьми! Она прилагает столько усилий, чтобы подружиться с островитянами, а они не идут на контакт. Того и гляди, подкинут дров в костер и поджарят под звуки тамтамов.
Таська распрямила плечи. Задешево она свою жизнь не отдаст.
Строго следуя Ленкиным инструкциям по ведению переговоров, изобразила восторг и елейным голоском поинтересовалась:
– Что нужно делать? Я готова.
– Спаси, сохрани и помилуй, – испугался Боря, – женщина, да еще москвичка – что ты можешь? Сиди уже, отдыхай. Без твоей помощи как-то оно спокойней.
Кажется, все катится к чертям собачьим, то есть развивается по нежелательному сценарию номер один. Предаваться унынию было некогда, Таська решила биться за «Дары Сахалина» до последнего.
– Я могу картошку чистить.
– Обойдемся, – буркнул Гена.
– А что, уху варить не будем? – Бодрости в Таськином голосе поубавилось.
– Нет, не будем.
Таська поискала тему для разговора, не нашла и продолжила начатую:
– А что будем готовить?
– Сказано же: гуляй.
– А что вы хамите? – Таисия уже чуть не плакала.
– А как с тобой разговаривать, если ты русского языка не понимаешь? – вступился за друзей Анохин.
– Когда со мной разговаривают нормально, я все понимаю.
– Прямо как собака, – хмыкнул Гена.
– Кто собака? Я собака? Да сами вы псы.
Слово за слово, Таська не заметила, как вместо наведения мостов с местным населением упоительно переругивается.
– Имперские амбиции так и прут из этих москвичей, – ввернул Боря.
– Точно, синдром, – поддакнул Гена. Похоже, они объединились против общего врага – присутствующей москвички.
– Это не у меня синдром, это у вас фобии.
– Смотри-ка ты, слова какие знает.
– Вот мне интересно, – вмешался в перепалку Анохин, – как же ты собралась торговать, если гребешка в глаза не видела?
Таисия не успевала отбиваться от нападок.
– Ну, собралась, и что?
– Ну как ты можешь заниматься этим бизнесом, если ты ничего в морепродуктах не смыслишь?