Совсем скоро дно лодки устилали штук пятнадцать довольно крупных рыбин и с пяток помельче.
Можно было сворачивать рыбалку и возвращаться, но тут Таська с удивлением обнаружила на ладонях водянистые волдыри.
Натянув на ладони рукава Ленкиной куртки так, что стала похожа на петрушку, Тася принялась грести к берегу.
С берега снова что-то орали, но, разгоряченная борьбой с плавсредством, Таська не слышала.
– Эй, рыбачок! – донес порыв ветра. – У тебя сегодня понедельник, тринадцатое!
– Придурки, – тихо злилась Таська. Весла то уходили под воду, то едва задевали поверхность воды, будто давали озеру подзатыльник, странным образом берег не приближался ни на метр, как она ни упиралась.
– Тася, – вопила Ленка, – якорь! Якорь!
Помянув всех чертей, Таська вытянула кусок бетона из воды и снова взялась за весла.
Усиливающийся ветер сводил все Таськины усилия на нет, ботик сносило, но каким-то чудом он прибился к зарослям кустов, свисающих над водой.
К этому времени Таська совершенно выбилась из сил, волдыри полопались, ладони горели огнем.
Но и это еще был не конец.
Теперь лодка застряла в кустах.
Чтобы когда-нибудь еще она согласилась на эту проклятую рыбалку…
От обиды и боли Таська уже готова была пустить слезу, но тут под чьей-то поступью посыпались мелкие камешки, затем в кустах показалась гнусная физия Бориса.
– Ну, как тебе сахалинская природа, москвичка?
– Отвянь, – огрызнулась Таська, – лучше помоги выбраться.
Таськин спаситель окинул улов быстрым взглядом и, ни к кому не обращаясь, тихо произнес:
– Блин горелый. Тайменя выловила. – Сказано это было таким странным, дрогнувшим голосом, что Таська насторожилась.
О боже, что опять она сделала не так? Или это от зависти у Бори в зобу дыхание сперло?
Пока Таисия соображала, Борис вошел в воду, взял лодку за кольцо на носу и, виляя по каменистому дну и спотыкаясь о собственные ноги, как бурлак, поволок Таську с уловом вдоль берега в сторону лагеря.
Кроме обиды и боли, Таська теперь испытывала жгучее чувство стыда и унижения. Ладно, уговаривала она себя, чемпион по гребле из нее не вышел, зато рыбалка вполне удалась, несмотря на анохинское карканье, есть чем похвастаться.
– Держись! – Боря подставил спину, Таська уцепилась за загорелую до черноты шею и поджала ноги, каждую секунду ожидая, что пьяный Боливар не выдержит двоих.
Однако Борис все-таки выбрался на берег, испытывая неимоверное облегчение, Таська спрыгнула на камни. И в следующее мгновение увидела Анохина – тот двигался к лодке, то и дело оступаясь на гальке и переходя с галопа на иноходь.