Повисло молчание. Первой в себя пришла ее высочество.
— Мне кажется, Хуан, ты все-таки слишком много на себя берешь. Надо ограничить доступ к тебе некоторых излишне разговорчивых телохранителей ее высочества, они создают у тебя извращенное понимание важности твоей персоны. Это неправильно.
Далее она глубоко вздохнула и продолжила отповедь с энергией, какой я не ожидал.
— Ты — никто, Хуан! Сын проститутки из оккупированного сектора, имеющей в прошлом тюремный срок! Представитель самого низа общества, которому сказочно, нереально повезло! Вот давай и остановимся на этом, и будем работать ровно в том ключе, который необходим для реализации как наших программ, так и твоих планов на завоевание мира. Согласен?
— А если нет? — продолжал нарываться я, чувствуя ее неуверенность. Несмотря на профессиональный самоконтроль ее высочества, я ощущал, что все эти слова бравада, с целью лишь поставить меня на место.
— А если нет — мы найдем тебе замену, — довольно улыбнулась она, но я видел, что это довольство напускное. — Как ты правильно догадался, подготовка к «траханию» принцесс и созданию из них подконтрольных фигур дело небыстрое, время у нас есть. Свободен!
Не получилось. Жаль. Впрочем, я не особо и старался. Это скорее был укол напоследок — не мог я оставить их просто так, не сделав какую-нибудь, пусть даже невинную гадость.
Встал, всячески давя иронию поклонился, по-военному развернулся и бодрой походкой направился к гермозатвору, когда сзади окрикнули:
— Ты забыл пропуск на завтра!
Развернулся, посмотрел ее высочеству в глаза.
— Сеньора, не думаю, что мне подойдет форма офицера флота. Она меня будет полнить…
Затем вновь поклонился и как можно быстрее выскочил в коридор. Пока счет два — ноль не в мою пользу, но матч не завершен. Впереди еще весь второй тайм, и кто знает, хватит ли у них духа идти до конца, как они декларируют?
— Вот стервец! — Алисия пылала. Кулаки ее безвольно сжимались и разжимались. — Нет, вы это слышали? «Претворяя ваши планы завоевания мира»! «Трахая ваших принцесс, делая из них ваши марионетки»!
Она добавила в речь несколько совсем уж нецензурных оборотов.
— Мишель, как ты с ним управляешься?
Сияющая улыбкой белобрысая пожала плечами.
— Ко всем нужен подход.
— Действительно, поплачете вы еще с ним! — глубокомысленно произнесла молчавшая до того момента Аделия. — Может не стоит так все же? Может, отыграете назад?
Сирена покачала головой.
— Поздно. Маховик запущен.
— Значит, Принцесска уверена, что все получится… — задумчиво продолжила сеньора министр. — Кажется, теперь я ее понимаю.