— Итак, сейчас наша с вами задача, — вернула всех на грешную землю Елена, — попытаться понять, что он может завтра выкинуть. Что он выкинет, вы и сами убедились, но каковы его реальные возможности?
Все присутствующие при этих словах либо отвернулись, либо уставились в столешницу. Это был самый скользкий момент, ибо Аделия знала, когда дело касается этого мальчишки, все стандартные приемы отчего-то срабатывают не должным образом. Причем, девочки совершили большую глупость, вышвырнув де ла Фуэнте. У той получалось хоть что-то, вспомнить хотя бы ее триумфальную операцию по его возвращению, с погонями, стрельбами и ограблениями. Без Лока Идальги у них не получается вообще ничего.
* * *
В себя я пришел минут через десять, от вибрации встроенного в браслет напоминальника. Сообщение по внутренней связи. Видно, пришло, когда я сидел в кабинете Мишель и общался с ее боевыми подругами. Активировал вихрь перед глазами, вывел текст. «Девятая каюта. Срочно». Про себя хмыкнув, направился в сторону пятого блока — каюты хранителей располагались там.
Нажал на кнопку вызова, гермозатвор сразу же пополз вверх. Вошел. Так и есть, обе мои старые знакомые хранительницы — и проштрафившаяся Бергер, и Мамочка. Сидели на огромном диване перед столиком с чашками остывшего кофе и увлеченно болтали о чем-то своем, женском.
— Заходи! Кофе будешь? — улыбнулась хозяйка каюты и махнула рукой. Оливия старательно отвела глаза в сторону.
— Буду, — не стал ломаться я, кивнул. Сел. Мамочка сорвалась с места, схватила кофейник и унеслась в пищеблок. Надо сказать, каюты хранителей не то же, что наши спартанские. У них каюта — целый дворец с общей гостевой залой, в которой мы в данный момент находились, пятью спальнями — то есть примерно по комнате на два человека, и пищеблоком (нечто наподобие кухни). Все это не считая стандартной раздевалки, душевой и собственной оранжереи.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду… — не выдержала Оливия моего присутствия и поднялась.
— Хорошо, давай! До завтра! — выглянула и махнула ей хозяйка, после чего опять исчезла. Черненькая, так и не встретившись со мной глазами, выскочила наружу.
Минут через пять вошла Мамочка, неся еще одну чашку и дымящийся кофейник.
— «Пост сдан!» «Пост принят!» — усмехнулся я ей, но она не отреагировала. — И что такого можешь сказать ты, что не сказала она? Не знаю, как тебя зовут на самом деле, но…
— Амаранта. Меня зовут Амаранта. Можно Мара. Но лучше Мамочка, — перебила она.
— Хорошо… Мара. И что же такого скажешь ты, чтоб убедить меня воспользоваться приглашением покинуть сию обитель?