Лето зашипел. Его руки подхватили ее подбородок, заставили поднять голову. Он возвышался над ней так, словно способность казаться величественным, как гора, была одним из его даров Дракона.
— Я не смогу быть нежным, если мы начнем с этого.
— Значит, женщины уже занимались с тобой этим?
— Точнее, я заставлял этих женщин заняться.
— Большая разница, Лето. Стой неподвижно. Наслаждайся. И знай, что я тоже получаю от этого удовольствие.
Ей понравилось, как напрягаются его руки, обхватившие ее щеки, напоминание о силе, которую он держал под контролем. Каждое движение языка, каждое прикосновение и долгие, томные посасывания вызывали у него разную реакцию. Иногда шипение — это было особенно хорошо, потому что доказывало, что она застала его врасплох. Иногда приглушенные стоны и дрожь, попытки податься вперед, когда она отстранялась. Она не хотела заводить его до точки, после которой родится та же резкая страсть, что они разделили раньше. Большую часть его реакций выдавали руки, все так же обрамляющие ее лицо. Дрожащие. Напряженные. Пальцы, сжимающиеся в ее волосах.
Он был слишком большим, и она не могла принять его так глубоко, как ей бы хотелось. Она помогала себе руками, охватывая ту длину, что оставалась между ее губами и его телом. Ритм, который она выбрала, был медленным, но настолько размеренным, что даже ее тело начинало гудеть от нарастающего возбуждения. С тех пор, как она научилась пользоваться своим даром, она не могла не сравнивать возбуждение и взрывную силу. Энергия накапливалась... и следовало высвобождение.
Сейчас она накапливала энергию размеренно и почти болезненно терпеливо. Чтобы высвобождение было полным.
Проведя языком по всей пульсирующей длине, она сместилась, чтобы снова взять в рот гладкую головку. Руки, обнимающие лицо, напомнили ей, что Лето в любую минуту может стать главным.
— Хватит. — В его голосе звенела животная сила. И только глаза, полуприкрытые веками, бездонные, выдавали разницу. Он был потрясен. Он был на грани.
Нинн почти ожидала, что его решимость даст трещину. Что она зашла слишком далеко. Что ее воин толкнет ее спиной на кровать и возьмет то, чего требует его тело. Она была не против, поскольку хотела того же не меньше его самого. Но все же она надеялась на большее.
И он доказал, что способен на большее, когда опустился перед ней на колени.
— Сними это, — сказал он, дернув ее за шорты. Она была совершенно не против — своего рода компромисс между тем, что ею владеют, и крайней степенью нежности. — Моя очередь.
Нинн раздвинула колени шире, чем говорили его руки.