Элис. Сделайте одолжение, мебель в вашем распоряжении!
Линдквист. Я смотрю не на мебель! Я хотел убедиться, нет ли здесь вашей матушки. Надо полагать, она почитает справедливость столь же высоко, как и вы.
Элис. Надеюсь, что так!
Линдквист. Отлично!.. А знаете ли, что если бы ста столь высокочтимая вами справедливость была пущена в ход, то вашей матушке, как сообщнице преступного действия, пришлось бы очутиться под карающей пятой человеческой справедливости!
Элис. Ну, нет!
Линдквист. Да-с, и это еще не слишком поздно!
Элис встает. Мою мать!
Линдквист вынимает другую, но голубую бумагу и кладет на стол. Смотрите, теперь я кладу вот эту бумагу сюда на край стола, и она на самом деле голубая… хотя пока еще без всякой печати!
Элис. Боже мой! Моя мать! Всё начинается сначала!
Линдквист. Да, мой юный любитель справедливости, всё начинается сначала, все-с! Так должно быть!.. Если бы мне теперь пришлось предложить самому себе такой вопрос: Андерс Иоган Линдквист, рожденный в нищете и вскормленный отречением и трудом, имеешь ты право на старости своих лет лишать самого себя и твоих детей, — заметьте, твоих детей, — той поддержки, которую ты усердием, рачительностью и отречением, — заметьте, отречением — сколачивал полушку за полушкой? Как тебе, Андерс Иоган Линдквист, должно поступить, ежели ты хочешь быть справедливым? Сам ты никого не ограбил; ежели то, что тебя ограбили, ты почитаешь за зло, то тебе впредь жить в городе невозможно, потому что никто не пожелает здороваться с немилосерден, который станет требовать свое назад! Так вот, вы видите, если и есть милосердие, то оно идет против права и сверх права!.. Вот что есть милость!
Элис. Вы имеете право, так и берите всё! Оно — ваше!
Линдквист. Я имею право, но я не смею пользоваться им!
Элис. Я буду думать о ваших детях и не стану плакаться!
Линдквист прячет бумагу. Отлично! Тогда мы спрячем голубую бумагу назад… Теперь мы сделаем шаг дальше!
Элис. Простите… действительно, предполагается подать в суд жалобу на мою мать?
Линдквист. Теперь мы, пока что, сделаем шаг дальше!.. Так вы незнакомы с губернатором лично?
Элис. Нет, и не имею ни малейшего желания.
Линдквист снова вынимает синюю бумагу и машет ею. Не надо так, не надо!.. Губернатор, видите ли, был другом детства вашего отца, и хочет познакомиться с вами! Всё идет сначала, все-с! Вы не хотите сделать ему визит?
Элис. Нет!
Линдквист. Губернатор…
Элис. Нельзя ли нам говорить о чем-нибудь другом?
Линдквист. Вы должны быть любезны со мною, потому что я беззащитен… потому что за вас общественное мнение, а за меня только справедливость. Что вы имеете против губернатора? Он не любит кружков и народных университетов. Это относится к его маленьким странностям. Нам нет ровно никакой надобности уважать причуды, мы пройдем мимо них, пройдем мимо них и будем придерживаться сущности дела; все мы люди, все мы человеки! И при больших житейских переломах мы должны брать друг друга с недостатками и слабостями, проглатывать друг друга с ногами и рогами!.. Пойдите к губернатору!