Элис. Ну, увидев солнечный луч, я не боюсь встречи с великаном! Пусть приходит!
Гейст. Ты только не рассерди его… Провидение отдало нашу судьбу в его руки, и кроткие духом… да ты знаешь, куда идут заносчивые!
Элис. Знаю!.. Слышишь! Калоши: гварр, кварр, вич! Он хочет войти сюда в них. А почему бы и нет? Ведь это же всё его, и ковры и мебель…
Гейст. Элис! Подумай о всех нас! Уходит направо.
Элис. Конечно, мама!
Линдквист входит справа. Пожилой, степенный господин угрюмой наружности. У него седые волосы с вихром, зачесанные несколько на виски. Большие черные густые брови. Небольшие, коротко постриженные черные бакенбарды. Круглые очки в черной роговой оправе. Большие сердоликовые брелоки на цепочке от часов; трость в руке. Одет в черное пальто на меху; цилиндр; сапоги с калошами, которые поскрипывают. Входя, он с любопытством всматривается в Элиса и всё время стоит. Мое имя Линдквист!
Элис в оборонительной позе. Кандидат Гейст… Прошу садиться.
Линдквист садится в кресло направо у рабочего столика и пристально смотрит на Элиса. Молчание.
Элис. Чем могу служить?
Линдквист торжественно. Гм… я имел честь уведомить о своем настоящем посещении еще вчера вечером; но при ближайшем размышлении нашел неприличным заводить речь о делах в праздничный день.
Элис. Мы очень благодарны…
Линдквист резко. Мы неблагодарны! Да-с! Молчание. Тем не менее, — третьего дня я был случайно у губернатора… умолкает и смотрит, какое впечатление производят его слова на Элиса; вы знаете губернатора?
Элис небрежно. Не имею честь!
Линдквист. В таком случае вам предстоит эта честь!.. Там мы говорили о вашем отце.
Элис. Могу себе представить!
Линдквист достает какую-то бумагу и кладет ее на стол. И там-то я получил вот эту бумагу!
Элис. Этого я давно ожидал! Но прежде чем идти дальше, я попрошу у вас позволения предложить вам один вопрос!
Линдквист отрывисто. Сделайте ваше одолжение!
Элис. Почему вам не передать эту бумагу экзекутору, тогда бы, по крайней мере, кончилась эта мучительная и медленная казнь!
Линдквист. Ах, вот что, молодой человек!
Элис. Молодой или нет, я не прошу никакой милости, а только справедливости!
Линдквист. Да неужели! Никакой милости, никакой милости! Взгляните-ка на эту вот бумагу, которую я положил здесь на край стола!.. Теперь я ее кладу снова в карман!.. Значит, справедливости! Только справедливости. Так слушайте, старый друг; во время оно я оказался, неприятным образом оказался совсем без денег! Когда же я вслед за этим написал вам письмо и в скромных выражениях спрашивал, сколько времени вам нужно на отсрочку, то вы ответили неучтиво-с! Вы обошлись со мной, как если б я был ростовщиком, как с тем, кто ограбил вдов и сирот, хотя ограбленным-то был я, а вы-то именно и принадлежали к партии хищников. Но, поелику я был рассудительнее, то удовольствовался тем, что ответил на ваши неучтивые упреки учтиво, но резко. Вы узнаете мою синюю бумагу, да? Я мог бы приложить к ней печать, когда захочу, но Я вовсе не хочу этого! Осматривает комнату.