Я быстро оглянулся. На северо-востоке в чёрное небо резко лезла оранжевая точка. Звука старта, конечно, слышно не было. До пусковой позиции было километров сорок-пятьдесят. Но я помнил этот ужасающий, сковывающий позвоночник инстинктивным страхом питекантропа перед тираннозавром, рёв стартующей ракеты. Приходилось мне бывать на пусках. Впечатляющее зрелище! И слышище тоже.
Мы помолчали.
— А что ему тут понадобилось, Петрович? Ты же сам говорил, что ничего у нас тут нет. Приходи и смотри…
Петрович молча пожевал губами.
— Оно как посмотреть, Афанасий. Молод ты ещё, сынок. Молод и наивен, честен… Ты извини, я не подшучиваю над тобой, и обидеть не хочу. Ты, когда службу тянул, небось, всех вокруг видел лишь как замечательных парней? Верных друзей-товарищей, а? Которые и спину прикроют, и последнюю сигарету пополам?
Я робко кивнул. Подумал — и кивнул утвердительно.
— Вот и я о том же… — грустно прокомментировал Петрович, — мал ты ещё и зелен. Не тёрла тебя жизнь, не била наотмашь. Ты знаешь, когда стало ясно, что прогнило что-то в датском королевстве? Когда прошла устная команда не возобновлять служебные контракты с офицерами, которые начинали служить и состоялись как чекисты в КГБ СССР. Когда у спецслужбы государства не стало противника, мать его! Одни друзья вокруг, ты понимаешь? Когда на руководящие должности полезли вот такие вот слизни… Когда офицеры ФСБ занялись не только противодействием иностранным спецслужбам, но и крышеванием банков, производств, частного бизнеса. Э-эх, твою мать!
Петрович безнадёжно махнул рукой. Я понимающе смотрел на него. Про это говорил и мой дед.
— А с недавних пор стали мы чувствовать чьё-то странное внимание. Осторожное подкрадывание. Присмотрелись, проверились — а это он, Слизень, заинтересовался вдруг нашим объектом! Видать, нарыл что-то в архивах, паразит. И засуетился. Выгоду, что ли, почуял какую?
Я замер. Вдруг Петрович резко сменил тему.
— Ты, Афанасий, пока тут пузо в одиночестве грел, ничего странного на объекте не замечал?
Теперь запнулся я. Говорить или нет? Раз пошла такая пьянка — могу ли я утаивать от моих старших товарищей то, что произошло? Петровичу я бы, пожалуй, и рассказал. Ну, намекнул хотя бы… А вот Костя? Кто он такой? Нет, помолчу пока…
— Да ничего вроде такого особенного, Петрович, я не видел. Так… обычные аномальные явления!
— Шутишь всё… Ну, шути-шути… Что крутишься, как глист в заднице? Спросить что хочешь?
— Ага, спросить. Командир, а что ты сам прилетел? Что Костю не направил? Он же в городке ракетчиков живёт, а? Ему всяко ближе бы было…