Заперто.
Два выстрела — и штифты отлетают. Жан поворачивает ручку, проникает в помещение. Мишель закрывает за ними дверь, но неплотно. Кромешная темень. Приборы ночного видения с инфракрасным излучением. Они в гостиной. Диван вместо кровати. Пустой. На низком столике рядом с ним — ноутбук. Чей? Курвуазье? Жан делает знак сообщнику ждать у входа. Сам идет дальше, к спальне. Тоже пусто. Вот дьявол! Парень с сестрой где-то рядом. Возвращается в гостиную. Делает загадочные знаки Мишелю: никого. Показывает на комп: берем, нет? Неловкий немой диалог. Сомнения.
И тут Мишель чуть не падает. Кто-то открыл дверь и толкнул его.
Какая-то женщина.
— Вы… вам что здесь надо?
Жан прыгает вперед.
Мишель, уже восстановивший равновесие, тычет электрошокером куда-то перед собой. Тетка не успевает даже спросить, кто они, вываливается в коридор и оказывается на площадке. Вспыхивает свет. На пороге мастерской, где тусовка в самом разгаре, появляются люди.
Крики. Визг.
Жан выталкивает Мишеля на лестницу. Над ними что-то грохочет, двигается, слышатся голоса — женские, мужские. Потом, когда они оказываются уже в холле, начинается настоящий бедлам. Теперь слышны только мужские команды и оскорбления. За ними гонятся. Сообщники мчатся через сад, распахивают калитку и со всех ног летят дальше, по улице, даже не подумав об оставленной машине. Лишь через несколько сотен метров Жан и Мишель переводят дыхание — за ними уже никого нет.
Штаб-квартира Шнейдера. Раннее утро, но все уже в сборе. Сегодня большой день. Кандидат номер два представляет свою программу крупным воротилам. Задача — очаровать. Убедить, что время красных революционных знамен прошло, это, впрочем, они уже давно поняли, и Шнейдер, точно так же как и Герен, будет обхаживать крупные французские предприятия, однако среди них существует некоторое сопротивление — никому не нравится менять свои привычки.
Собравшиеся рассматривают и пересматривают доводы, там и сям добавляют какие-то детали или цифры. Шнейдер рассеянно слушает и скучает. Встреча эта бесполезна, думает он. И вся его конформистская кампания слишком технократична. Дюмениль бы сказал: «А чего же ты хотел? С волками жить — по-волчьи выть». Когда текст будет доработан, референт подскажет ему, как произнести его с чувством. А пока Шнейдер пьет кофе и рассматривает напечатанную сегодня на первой полосе всех утренних газет фотографию своего соперника в полуобморочном состоянии на трибуне митинга.
Сидящий рядом Дюмениль краем глаза поглядывает на него:
— Симпатичная картинка, но Герен раньше второго тура не сдохнет. Не слишком на это рассчитывай. И полученные нами вчера вечером результаты опросов не улучшаются.