— Знаю. А известно, что спровоцировало недомогание?
— Кое о чем намекали, но это строго конфиденциально.
— Ну, говори давай…
— Якобы Элиза Пико-Робер, патронесса ПРГ и подружка Герена, дважды удостоилась посещения полиции в рамках расследования убийства Бенуа Субиза, который был откомандирован в Комиссариат по атомной энергетике. Герена чуть удар не хватил, когда он об этом узнал, прямо перед митингом. Кстати, Моаль сегодня утром выступил с редакционной статьей по поводу возможных связей, существующих между «Пико-Робер групп» и убийством Субиза.
— «Пико-Робер групп», Комиссариат, Герен… Неплохо, да? А нет возможности как-то активизировать наши связи внутри Комиссариата, чтобы узнать поточнее?
— Конечно есть. Но не уверен, что это будет продуктивно.
— Попробуй все же.
Утопая в удобном кресле, Герен у себя в кабинете раскованно завершает длинное и очень серьезное интервью о «завтрашней Франции», трудолюбивой, боеспособной, готовой к переменам.
Журналист, сидящий перед ним, мягко подначивает, записывает слова, фразы, его соблазняет стиль и тон этого человека.
Входит Соня:
— Прошу прощения, господа, машина уже ждет.
Мужчины встают.
Журналист отваживается на последний вопрос:
— И еще, месье Герен… Ваше вчерашнее недомогание…
— Не было никакого недомогания, — обрывает его Герен. — Россказни газетчиков. Когда я вошел в этот переполненный зал, который ждал меня, волновался, я был потрясен, просто потрясен. Я физически почувствовал ожидание окружавших меня людей. Их нельзя разочаровать, понимаете? Вот… Это были незабываемые мгновения, наполненные переживаниями. Политика, ведь это и чувства тоже.
За журналистом закрывается дверь.
Соня начинает собирать на письменном столе ручки, календари, конфеты, носовые платки, бутылку воды… Кидает все в кожаный портфель.
— Несколько натянуто, но хороший ответ по поводу вчерашнего дня. Лучше и придумать невозможно.
— Ты нужна мне, Соня. — Герен не знает, как начать.
Соня, удивленная неожиданной интонацией, оборачивается к нему и внимательно слушает.
— Момент сейчас непростой… боюсь, как бы эта история с Субизом не приобрела нежелательный оборот.
Соня приподнимает брови, она явно переигрывает:
— Да что ты? Как это может касаться тебя?
— Совершенно никак. Но прокуратура занимается этим шпиком, которого ты знаешь… Парис, да? Он продолжает свой крестовый поход против Пико-Робер и против нас.
— Да, про ПРГ я читала, но ты-то тут при чем?
— Пожалуйста, Соня! — Тон становится раздраженным. — Не изображай святую невинность. Он уже наведывался в штаб-квартиру ПРГ и, несмотря на очень строгие указания начальства, следил за Элизой до самой галереи. Наверняка что-то вроде устрашения. Мне нужно знать, не приберег ли он какие-нибудь откровения, которые намерен бросить нам в лицо, и…