Соображение это, конечно, смысла не лишено… но ведь не назад теперь Югите возвращаться.
Югита очень осторожно повернул ключ в замке. Скрежет раздался такой, что у бедного принца едва сердце не разорвалось. Югита замер, ожидая, что стража вот-вот ворвется в коридор… но нет, никто не бежал погромыхивая оружием, никто не орал: “Эй, стой, держи его!” Югита выждал еще немного для верности и вторично повернул ключ. Снова послышался скрежет, но на сей раз у Югиты достало самообладания уразуметь, что этот звук только показался ему громким. На самом деле услышать, как ключ повернулся в замке, и с двух шагов невозможно. Югита глубоко вздохнул, чувствуя, как мало-помалу унимается сердцебиение, и повернул ключ в третий, последний раз.
Замок качнулся на отвисшей дужке и упал в подставленную пригоршню принца.
Медленно, очень медленно Югита приотворил дверь и с опаской заглянул внутрь, памятуя о своих недавних рассуждениях, готовый отпрянуть в любую минуту.
Опасения его оказались напрасными. Хэсситай был явно жив – мертвые без посторонней помощи не передвигаются – и никуда не сбежал. И он не собирался лупить своего освободителя по голове тяжелыми предметами, буде такие найдутся в камере, как решил было Югита, увидев узника возле самой двери. Но нет, на уме у Хэсситая было совсем иное.
– Я готов, – почти беззвучно прошелестел Хэсситай одними губами. – Куда идти?
– Налево, – шепотом выпалил Югита и тут же спохватился. – Но как ты догадался? А если бы это стражник был? Или, к примеру, палач?
– Стражники и палачи так не ходят, – ответил Хэсситай. – Я слышал, как ты шел.
И тут лицо его исказилось так жутко, что Югита едва не вскрикнул. Он инстинктивно подался назад – и только тут сообразил, что испугавшая его гримаса долженствовала изображать улыбку. Хэсситай хотел благодарно и доброжелательно улыбнуться своему освободителю, но рожа получилась престрашненькая. Все-таки избивали Хэсситая совершенно зверски, и лицо его от побоев опухло до такой степени, что нос на нем не столько выделялся, сколько угадывался, и углы рта попросту не могли раздвинуться в улыбке – некуда. Поэтому улыбалась только нижняя губа – таким движением, словно хотела вывернуться наизнанку, – а все остальное лицо как бы приподнялось чуть-чуть вверх и снова наползло на прежнее место. Югита содрогнулся невольно, в душе надеясь, что сумел все же сделать это незаметно – а если и нет, то хотя бы не обидел Хэсситая своим испугом.
– Ты хорошо шел, – одобрительно прошептал Хэсситай и снова улыбнулся. На сей раз у Югиты достало мужества не отводить взгляда.