Сглотнув, Долин хриплым голосом переспросил:
— Что вы задумали?
— Скоро увидите, – пообещал Салищев. – Пока же располагайтесь у нас. Только с одним условием – ни слова о типе два и вакцине. Иначе с вами может случиться беда.
Когда Долин удалился из конференц–зала, невозмутимый вид вмиг покинул Салищева. Загибая пальцы, раздраженный ученый принялся перечислять:
— Скрытный, умный, недоверчивый, независимый… Наш друг может стать очень большой проблемой. Есть возможность убрать его по–тихому?
Снова достав пузырек, Конаровский дрожащими пальцами принялся колупать крышечку.
— По–тихому никак. Все только и говорят, что о наших гостях. Они стали большой сенсацией. Их нельзя ни в чем обвинить – чужаки ведь. А их внезапное исчезновение вызовет много вопросов.
Поглядев на старания майора, Салищев достал из внутреннего кармана пиджака пузырек с таблетками.
— Полегче со стимуляторами, майор. Вы мне еще пригодитесь. – Ученый катнул пузырек по столу к военному, сказал: – Раз вы увеличили дозу, начинайте принимать это. По две таблетки. Они помогут избежать негативных эффектов на организм и отдохнуть.
Вскрыв пузырек, Конаровский закинул в рот пару таблеток и, выдохнув, расплылся на стуле. С надеждой, осоловевшим взглядом посмотрел на ученого:
— А может, лучше оставить его в покое?
Салищев презрительно скривился.
— Майор, доверьте решение подобных вопросов мне. Вы отличный солдат и командир, мы все обязаны вам жизнью, но вы абсолютно некомпетентный стратег и политик. Позвольте мне думать за вас, вы же занимайтесь своим делом – будьте героем, поддерживайте дисциплину и поднимайте людям боевой дух. Ладно?
Укутанный липким одеялом наркотического эффекта майор послушно кивнул.
— Еще я бы хотел, чтобы кто‑нибудь вроде Боштана присмотрел за Алексеем и его друзьями, – продолжил Салищев. – Нужно оградить их от контактов с посторонними. Также нужно побеседовать со всеми людьми, вступавшими с ними в контакт. Насколько мне известно – это водитель и ваш… как там его… Жнец, Швец.
— Швеца не позволю… – вяло возразил майор. Сидя на стуле, он клевал носом и постоянно ловил себя от падения лицом в стол. – Не дам…
— Насколько я помню, у вашего Швеца проблемы с дисциплиной. Сколько раз он участвовал в испытании? Четыре–пять? И вчера совершил просто возмутительный проступок – впустил в убежище посторонних. Вы согласны, Евгений, что Швец сам напросился на наказание?
С трудом разлепив веки, майор кивнул.
— Вот и отлично, – вкрадчивым голосом прошептал Салищев. – Рад, что вы поддерживаете меня, майор.
— Угу… – промычал Конаровский и, положив голову на стол, закрыл глаза. Менее чем через минуту он уже спал.