Оставшись в одиночестве, Салищев расстегнул воротник и презрительно взглянул на дрыхнущего военного. Ему было противно иметь дело с зависимым, но майор был ему необходим. Идол местных, герой–спаситель, а на деле сломленный наркоман, полностью подчиняющийся его, Салищева, воле – лучшей марионетки не придумать. И, самое главное, эта марионетка не может обрезать ниточки и освободиться – лишь ее хозяин умеет производить так необходимые ей стимуляторы. На которые он же ее и подсадил…
Восхищенно покачав головой, Салищев пробормотал:
— Но кто бы мог подумать, что наш неугомонный китаец сумеет достучаться даже до Валаама, и что сюда явится их человек… Как же он сумел добраться? Ох, чувствую, непрост этот Алексей, очень непрост. – Подойдя к Конаровскому, ученый достал из кармана его кителя рацию. Потыкав в кнопки, он включил ее и отыскал нужный канал. – Алле, старший комендант?
— Прием, – отозвался из динамика встревоженный голос.
— Это Салищев. Я хочу, чтобы сегодня вечером вы устроили испытание.
— Это… это распоряжение майора?
— Это мое распоряжение. Исполняйте. Также я хочу, чтобы на испытании в качестве почетных гостей присутствовали наши гости с севера. Их желание не имеет значения. Доставьте их на испытание. Хоть в наручниках, хоть под конвоем, но они должны прийти…
Два солдата перед дверью появились сразу после возвращения в апартаменты Швеца и совершенно неожиданно. Они ни словом не обмолвились, кто и зачем их прислал, они вообще не отвечали ни на какие вопросы и не разговаривали. Право выйти из апартаментов было только у их хозяина, но кто отдал им приказ, бойцы не сообщили и ему. Даже несмотря на угрозы Швеца подключить к разбирательствам членов своей группы и выгнать пришлых штурмовиков с этажа. Удалось лишь узнать, и то по нашитым на рукава шевронам, что эти двое состояли в группе поиска и зачистки Боштана.
Пришлось отказаться от задумки побродить по небоскребам и разведать местность, и все, чем можно было заняться, – это отдыхать и наблюдать из окна, как местные, приподнимая внешние ворота своих шлюзов, запускают в подземный гараж группы протистов по десять–пятнадцать особей. Как только внутрь проникало достаточное число мертвецов, решетка опускалась, отрезая проникших в гараж от основной толпы врага. Спустя полчаса решетка поднималась вновь и внутрь шлюзов–ловушки запускали очередную партию протистов. Убивали их бесшумно, за весь день так и не удалось услышать больше десятка выстрелов.
Ближе к восьми вечера с треском ожили закрепленные на стенах динамики и разнесшийся по этажам голос принялся называть личные номера штурмовиков и рабочего персонала, до которых наконец дошла очередь и право воочию лицезреть испытание. Остальных же голос пригласил собраться в холлах и залах перед телеэкранами.