Сразу после объявления из коридора донесся топот множества ног. Были слышны озадаченные голоса недоумевающих людей, которые не предполагали, что испытание пройдет раньше запланированного срока.
В дверь вежливо постучали, и охранники попросили Швеца и его постояльцев явиться в зал для испытаний. По их тону стало ясно, что от приглашения лучше не отказываться.
Влившись в цепочку идущих по лестнице людей, Швец и гости спустились на шестой этаж и направились по длинным, темным коридорам к залу для испытаний. Этаж производил впечатление заброшенного – многие лампочки не горели, всюду пыль и мусор. Коридоры были перегорожены бронированными дверьми – открытыми по случаю предстоящего испытания.
В самом зале размером с футбольное поле было чисто. Больше всего он походил на стадион в преддверии бойцовского матча – большая часть погружена в полумрак, все свободное место заставлено поднимающимися до высокого потолка трибунами на пару тысяч человек. К дальней стене зала примыкала полностью закрытая клетка из двойной сетки–рабицы, с потолка на нее был направлен яркий свет прожекторов. Внутрь клетки вели два входа – дверь из зала и проход в стене в самой клетке, закрытый защитными роллетами. Рядом с клеткой дежурили коменданты с автоматами, стояло несколько камер, транслирующих изображение на все телеэкраны в небоскребах. Неподалеку на полу валялось расстеленное покрывало.
Проследовав к первым рядам, Швец с гостями заняли места рядом с клеткой. Через минуту мимо прошествовали майор с Салищевым. При виде майора гул в зале мгновенно стих, раздались приветственные возгласы. Взглянув стеклянным взглядом на присутствующих, майор вяло козырнул, и зал взорвался восторженными криками. Усевшись вместе с ученым через десяток кресел от гостей, майор покопался в кармане и, сделав вид, что зевает, незаметно закинул в рот таблетку.
— Что‑то ваш майор выглядит не очень хорошо, – заметила Кнопа.
— У него слишком много обязанностей, – ответил Швец.
Долин покосился на соседа.
— И ты веришь, что он просто устает?
Швец смолчал. Похоже, он был одним из немногих, кто догадывался о пристрастии майора к стимуляторам. Но в слова Долина о том, что Конаровский полностью под контролем ученого, он так и не поверил.
— А чо здесь вообще твориться? – вертя головой, спросил Савельев. Всюду, куда ни кинь взгляд, на трибунах сидели люди. Ни одной женщины, все мужчины и большинство военных.
— Экзамен на право вступления в группу поиска и зачистки, – ответил Швец. – Для некоторых оно наказание. Или, как принято говорить, доказательство лояльности нашим идеалам борьбы с зомбаками.