— О Господи, Брин! Можно подумать, что вы родились, бог знает где! Ваш дедушка был богатым человеком, его все уважали.
— Те, кто знал его, да, — согласился он. — И он сделал все, что было в человеческих силах, чтобы воспитать меня правильно: послал меня учиться в Хэрроу, пытался вырастить джентльменом, определил на службу в армию. Но в глазах семьи моего отца я продолжаю осквернять их благородную кровь.
— Вы говорите так, словно вас это не беспокоит, — мягко заметила Верити. — Вы всегда были таким безразличным к тому, что они вас презирали?
— Подростком это беспокоило меня, да, — подтвердил он. — Было время, когда я испытывал горечь и обиду… но теперь нет.
Она вспомнила себя подростком… Ей было около пятнадцати, когда он отправился на Пиренейский полуостров. Она считала себя взрослой дамой после того, как провела более двух лет в элитной школе, но в его глазах, возможно, все еще оставалась ребенком. Неудивительно, что он воспринял ее слова как обыкновенную детскую неприязнь, когда она попыталась предупредить его, чтобы он был поосторожней с Анджелой. Или было что-то большее за этим громом, который он обрушил на ее голову? Может, его неприязнь, вызванная отношением семьи его отца, распространялась на всех, принадлежащих по рождению к определенному классу?
Она снова устремила взгляд на мерцающие воды озера. Если так и было, то он, очевидно, забыл о своей неприязни, когда нырнул в то, другое озеро, чтобы спасти ее тогда, много лет назад.
— Вы притихли, Верити, — неожиданно произнес он, прервав ее воспоминания. — О чем вы задумались?
— О моем детстве. Я вспомнила, как вы спасли мне жизнь.
— Я? — он пришел в замешательство. — Я не помню этого.
— Мы все были приглашены к Фэннерам, — напомнила она ему. — Это был день рождения их старшего сына, если мне не изменяет память. — На ее губах возникла печальная улыбка. — Вы, наверное, помните, что я была сорвиголовой, поэтому, когда один из мальчишек заявил, что ни одна девчонка не сможет догрести до противоположного берега и обратно, я приняла вызов. Я уселась в старую шлюпку, и они столкнули ее в воду. Никто не знал, что днище дырявое. Я добралась до середины озера, когда проклятая посудина начала тонуть. Вы услышали мои крики и бросились в воду. — Она не стала напоминать, что он всю дорогу до дома нес ее на руках.
Верити повернула голову, чтобы взглянуть на него. Он продолжал лежать, но в его глазах снова появился тот странный блеск, который она заметила вчера вечером.
— Вот теперь, когда вы это сказали, я вспомнил. Вы в долгу передо мной, Верити Хэркорт… И когда-нибудь я попрошу, чтобы вы мне его вернули.