В течение нескольких долгих секунд мальчишки смотрели на нее в темной палатке. Потом взглянули друг на друга и фыркнули.
- Это была настоящая чушь, - покачал головой Адам.
- Я даже не испугался, - добавил Уолли.
- Вы, парни, испугались, - сказала Хоуп. – Я видела.
- Уолли - да, а я - нет.
Уолли толкнул Адама в плечо:
- Ничего подобного.
- Ну же, парни, - пожаловалась Хоуп, когда эти двое начали пихать друг друга. – Вы снова свалите палатку, и в следующий раз я не смогу поставить ее обратно.
Большую часть вечера мальчишки дрались, и пока они, казалось, по-настоящему наслаждались, толкаясь и пихаясь, это сводило Хоуп с ума. И заставляло ее поглядывать в сторону той бутылки зинфанделя, которая имелась в холодильнике.
От одного бокала ничего не случится, но отец Адама уже и так решил, что она не может справиться с двумя маленькими мальчиками. Вероятно, будет не очень хорошо, если он приедет за сыном и увидит, что Хоуп накачивается вином.
- Вы двое будете рассказывать друг другу истории, пока я навожу порядок, - сказала она, выбираясь из палатки и потягиваясь. Когда Хоуп была маленькой, они с братом дрались, и он мог щекотать ее до тех пор, пока она не намочит штанишки, но, черт побери, они совсем не походили на Адама и Уолли. Эти двое находились в постоянном движении.
Взяв полупустые банки пепси с кофейного столика и чашку с остатками попкорна, Хоуп прошла в кухню. Они разговаривала с Диланом примерно сорок пять минут назад, когда он звонил, чтобы сказать, что Шелли отвезут в больницу в Сан-Вэлли: рана на руке была достаточно серьезной, чтобы потребовалось хирургическое вмешательство. Дилан также сказал, что в больницу уже едут близнецы, и как только они доберутся, он уедет, чтобы забрать мальчиков.
Хоуп поставила чашу на столешницу, затем вылила пепси из банок и выкинула их в корзину для мусора. Дорога из Сан-Вэлли займет у Дилана по крайней мере час, так что, решила Хоуп, он может появиться у нее на пороге как через пятнадцать минут, так и через полтора часа, в зависимости от того, как скоро в больницу приедут близнецы Абердин.
- Эй, - раздался приглушенный крик из другой комнаты, - слезь с моей головы, засранец.
- Сам ты засранец.
Хоуп закрыла глаза и прижала ладони к щекам. Она будет игнорировать этих сорванцов еще несколько минут, может быть, тогда они израсходуют свою энергию и просто вырубятся. Вместо этого мальчишки захихикали, что, как уже выяснилось, было не очень хорошим знаком.
Войдя в гостиную, Хоуп тихо встала рядом с палаткой.
- Это было плохо, Уолли, - сказал Адам.