- У меня есть еще один. Быстрее, потяни мой палец.
Хоуп считала, что никто не окажется настолько глупым, чтобы последовать этой команде. Она ошиблась. Комната наполнилась звуками возни и еще более громким хихиканьем. Прямо здесь и сейчас Хоуп дала себе клятву: если она когда-нибудь решит усыновить ребенка, это будет девочка. Никаких мальчиков. Ни за что. Потом включила телевизор и начала смотреть десятичасовые новости Бойсе. К ее огромному облегчению и крайнему удивлению, суета в палатке утихла, и на середине сводки о погоде Адам выбрался наружу, сообщив, что Уолли заснул.
- Не хочешь посидеть со мной или раскрасить что-нибудь? – спросила Хоуп мальчика.
- Ну, давай раскрасить.
Она дала ему коробку цветных карандашей, которые использовала для правки своих статей, после того как печатала их для вычитки. Положила листы бумаги на кофейный столик, и Адам занялся делом.
- Что будешь рисовать?
- Мою собаку.
Хоуп уселась рядом с ним на твердый пол. Ножки стола оставляли очень мало места под ним, и ей пришлось скрестить ноги по-индейски.
- А что ты будешь рисовать? – спросил Адам.
- Тебя.
Она взяла зеленый карандаш и нарисовала мальчика с большими зелеными глазами и каштановыми волосами, стоявшими торчком на голове. Хоуп была не слишком хорошим художником и когда закончила, рисунок оказался совсем не похож на оригинал.
Посмотрев на рисунок, Адам засмеялся:
- Это не я.
- Конечно, ты, - она добавила несколько веснушек и указала на отсутствовавший передний зуб на картинке. – Видишь?
- Хорошо, а я нарисую тебя. – Он взял чистый лист бумаги и желтый карандаш.
- Нарисуй меня с моей лучшей стороны, - Хоуп повернулась к нему в профиль.
- У моей мамы тоже светлые волосы. Но раньше они были каштановыми.
Ее интерес основательно возрос, и она осторожно спросила:
- Где живет твоя мама?
Мальчик посмотрел на нее и снова перевел взгляд на рисунок:
- Большую часть времени в Калифорнии, но когда я вижусь с ней, мы едем в дом моего деда.
- Где он?
Адам пожал плечами:
- В Монтане.
Хоуп чувствовала себя не очень хорошо, выуживая информацию у ребенка, но недостаточно нехорошо, чтобы остановиться.
- Ты часто видишь маму?
- Ага. Она в телевизоре.
В телевизоре?
- Ты имеешь в виду ее фотографию на твоем телевизоре?
- Да.
Еще один вопрос, и она пообещала себе, что остановится:
- Где работает твоя мама?
- Я не должен говорить об этом.
В самом деле? Хоуп тут же задумалась, чем занимается бывшая жена Дилана, если работа настолько плоха, что Адам не может об этом говорить. На ум приходили лишь проститутка или стриптизерша.
- Эй, - сказала Хоуп, показывая на рисунок. – Мой нос – слишком большой!