— Я не понимаю, как она догадалась. — Джастин еще крепче вцепился в камень. — И я совсем не похож на тебя.
Оба помолчали.
— Когда мне было десять лет, — сказал Джон, — отец, редко бывавший в Англии, вдруг приехал в Лондон. Информация о его приезде была в вечерних газетах, потому что об этой экспедиции много говорили и писали. Моя мать в течение целого вечера мне втолковывала, что она совершенно убеждена — он даже не даст себе труда зайти и повидаться со мной. Поэтому, из чистого интереса, я послал ему в отель телеграмму, в которой сообщалось, что я умер, и сел ждать результатов. Полагаю, ты можешь себе представить, что произошло. Моя мать залила весь дом слезами, она все повторяла, что не может себе представить, кто мог быть настолько жестоким, чтобы сыграть эту ужасную шутку. А мой отец без колебаний схватил меня за шиворот и едва не вышиб из меня дух ремнем. Я никогда не простил ему эти побои. Если бы он не пренебрегал мною так откровенно, я бы не послал ему телеграмму. То есть, в конечном счете, он наказал меня за свой собственный грех.
Джастин судорожно сглотнул.
— Но ты же мной не пренебрегал.
— Получается, что пренебрегал, когда ты не ответил на мои письма.
Джон откинулся назад, оперся спиной на другой камень и. сделал резкую затяжку, так что тлеющий кончик сигареты запылал в темноте.
— Джастин, я должен знать. Почему ты думал, что я убил твою мать?
— Я… я знал, что она тебе изменяет. — Он подался вперед, на мгновение закрыв глаза, стараясь максимально ясно передать свои ощущения десятилетней давности. — Я знал, что вы ссорились, и постепенно вышло так, что я уже больше не мог любить вас обоих. Это было как на войне, где каждый вынужден присоединиться к одной из сторон. И я встал на твою сторону, потому что ты всегда находил для меня время, ты был сильный и добрый, и я восхищался тобой больше, чем кем-либо другим в мире. Поэтому, когда она умерла, я… я не винил тебя. Я просто знал, что так правильно и справедливо. И я никому не сказал ни слова, даже тебе, потому что считал это самым лучшим способом продемонстрировать тебе мою… мою лояльность… что я был на твоей стороне. А потом, когда ты уехал в Канаду и не позвонил мне и не написал, я начал думать, что тогда принял неверное решение. Постепенно стал ненавидеть тебя так сильно, что, когда ты приехал в Лондон, я решился на такой звонок. — Он замолчал. Далеко внизу под ними на одной ноте монотонно шумел прибой, и волны разбивались о черный обрыв.
— Но, Джастин, — сказал Джон, — я не убивал твою мать. Это был несчастный случай. Ты должен поверить мне, потому что это правда.