Автоматически, без колебаний Джастин отступил за скалу.
Шаги были едва слышны, но становились громче с каждой секундой. Джастин сердито посмотрел на свой ящик с рисовальными принадлежностями, сунул его за валун и сел в ожидании, наблюдая, как наступающая ночь делает море все более черным. Ему не пришлось ждать долго.
— А, вот и ты, — сказал приветливо Джон, выходя из темноты. — Я подумал, что можешь быть наверху. Ты рисовал?
— Нет, я ходил погулять.
Он смотрел в сторону моря, а отец сел рядом с ним на длинный камень и вытащил портсигар.
— Джастин, если я задам тебе честный вопрос, ты сможешь дать мне честный ответ?
Море было темной неподвижной лужей, прибой — пятнами серого цвета.
— Конечно, — сказал Джастин вежливо, почувствовав, как ладони становятся влажными от пота.
— Это место слишком напоминает тебе о матери?
— О матери? — Его голос звучал спокойно, чуть-чуть удивленно, но глаза не видели окружающего; он помнил только миску черешни, стоявшую давным-давно, и женский голос, произносящий ласково: «Но ты же станешь таким толстым, Джастин!»
Он откашлялся.
— Конечно, оно мне время от времени о ней напоминает. Но не настолько, чтобы это имело большое значение. Я рад, что вернулся сюда, потому что это — как приехать домой из дальних странствий за границей.
— Ты ведь очень любил мать, правда?
Джастин ничего не ответил.
— Мне и в голову не приходило, что ты считаешь меня виновным в ее смерти.
Ужас захлестнул Джастина темной удушливой волной. Опуская руки вниз, ладонями внутрь, он вцепился в выступ камня, на котором они сидели, и, ничего не видя, смотрел на пыльную тропинку под ногами.
— Что случилось, Джастин? — мягко прозвучал голос отца. — Почему ты думал, что я ее убил? Ты что-нибудь нечаянно услышал? Или увидел, как мы ссоримся?
Он смог покачать головой.
— Тогда почему?
— Я… — Он пожал плечами, довольный, что в темноте не видно его слез. — Я… я не знаю.
— Но должна же быть какая-то причина. Ты не позвонил бы мне, если бы не было причины.
— Я ненавидел тебя, потому что считал, что ты мне не писал, потому что думал, что ты, будучи в Лондоне, не собираешься со мной увидеться. Это… это теперь не имеет значения.
Он сделал глубокий вдох, наполнивший его легкие морским воздухом.
— Извини меня, — сказал он шепотом, так что короткое извинение было очень похоже на вздох. — Я на самом деле так не думаю.
Джон молча размышлял.
— Как ты узнал про звонок? — вдруг спросил Джастин. — Как ты узнал, что это был я?
— Мэриджон догадалась.
— Но как она узнала?
— Она говорит, что ты очень похож на меня, поэтому ей легко тебя понять.