Джастин прочитал письмо трижды. Затем он осторожно вложил лист почтовой бумаги в аккуратный белый конверт и спрятал его в бумажник.
Когда Сара добралась наконец до дома, на подъездной дороге стоял серебристо-серый «роллс-ройс», а из открытых окон гостиной доносился смех. Она тихо вошла в дом через боковую дверь и умудрилась пробраться в свою комнату незамеченной.
Сидя перед туалетным столиком, она, прежде чем заняться косметикой, долго смотрела в зеркало, а потом, как слепая, почти на ощупь, пошла в ванную, чтобы смыть с лица следы слез. Когда она вернулась к туалетному столику, то увидела Джона внизу, на лужайке. Он говорил через плечо:
— …Представить, что с ней могло случиться. Ты уверен, что она собиралась спуститься в бухту, Джастин?
Сара не слышала, что ответил Джастин. Она стояла у окна, спрятавшись за занавеской, и смотрела на Джона, который шел через лужайку.
— Пойду поищу ее, может быть, она заблудилась…
Она опять села к туалетному столику.
— Я уверена, она не заблудилась. — Ясно доносившийся до нее снизу, с лужайки, голос Мэриджон звучал на удивление близко. — Наверное, она пошла погулять перед ленчем.
— Еще одна прогулка? — с откровенным изумлением прозвучал незнакомый мужской голос. — Господи, должно быть, она амазонка. Ни одна нормальная женщина, которая все утро карабкалась по холмам Кенджека, не станет после этого еще и лазить по скалам вокруг Клуги, чтобы прогуляться перед обедом. Джон не говорил, что его жена этакая энергичная любительница пребывания на свежем воздухе.
— Она другая, — коротко произнесла Мэриджон.
— Благодарю тебя, Господи, за это! Передо мной внезапно возникло отвратительное видение этакой полнокровной особы женского пола с мускулистыми плечами и лошадиными зубами… Какая она из себя? Хорошенькая? Джон говорил, что внешне она похожа на Софию.
— Джастин, — сказала Мэриджон, оборачиваясь к двери, — ты не мог бы…
— Он ушел. Выскользнул секунду назад, когда я произносил свою антиамазонскую речь. Ну ладно, расскажи мне о Саре. Похожа она…
— Ты очень скоро ее увидишь.
— Джон ее очень любит?
— Он женился на ней.
— Да, знаю. Я был очень удивлен. Она, должно быть, чертовски хороша.
— Хороша?
— В постели. Я могу налить себе еще?
— Конечно.
Они замолчали, вокруг была тишина жаркого летнего утра.
— А ты, — сказал Макс Александер, — ты… Я удивлен, что ты так и не вышла замуж еще раз. Что случилось после развода? Ты уехала за границу? Я ни разу не встретил тебя в Лондоне.
— Какое-то время я работала в Париже.
— О, это великолепно звучит!
— Это было ужасно скучно. Я выдержала только год.