— У тебя богатая фантазия, Элли. Если бы это сделала ты…
— Я помню, как бежала с факелом по лужайке. Эта картина стоит перед моими глазами.
— Это галлюцинации, Элли. Зачем тебе было поджигать студию своего отца?
— Не знаю. Не помню. В моей памяти какой-то пробел.
Она зябко повела плечами и отвернулась.
— Элли, ты должна найти сестру. Она наверняка помнит.
— Нет, Гарри. Ксюша стала настоящей наркоманкой. Когда я видела ее в последний раз, она меня не узнала. Или не захотела узнать, — добавила она. — Ксюша очень изменилась с тех пор, как связалась с Борисом. Знаешь, у меня такое ощущение, будто она вышла за него замуж против своей воли. Точнее сказать, к тому времени у Ксюши уже не было воли. Это все так странно, Гарри. Ксюша никогда не рассказывала мне о том, как они с Борисом познакомились, а ведь в ту пору мы были с сестрой очень близки.
— Ты хочешь сказать, до ее замужества?
Гарри смотрел на Элли очень внимательно.
— До того, как она познакомилась с Борисом, Гарри. — Элли внезапно вскочила и схватила висевшую на спинке кресла сумочку. — Гарри, мне нужно идти.
— Куда?
— Мила сказала, что Петька сошел с ума. Она соврала, Гарри. Я должна с ним повидаться.
— Но сейчас уже двенадцатый час. Мне кажется, поздновато для визита к друзьям детства.
— Он мне брат, Гарри. В юности у нас с ним было полное взаимопонимание.
— Ты осталась все такой же наивной и доверчивой, моя девочка. — Гарри подозвал официанта и достал кредитную карточку. — Я пойду с тобой. В Москве ночами опасней, чем в Нью-Йорке. Итак, где мы будем искать твоего Дафниса?
Она уловила иронию в его интонации.
— Это совсем не смешно, Гарри. Мне очень жаль, что ты ревнуешь меня к прошлому.
— Моя дорогая, у меня нет на это права. Ведь мы с тобой всего лишь добрые знакомые.
— Мы друзья, Гарри, — поправила она.
— Это слово не дает мне никакой надежды на будущее. Если мужчина и женщина становятся друзьями, значит, у них нет будущего. Я хочу, чтоб у нас с тобой было будущее.
Она посмотрела на него странным прищуренным взглядом. Ему показалось, будто над их головами бесшумно пролетел призрак.
Она без труда нашла дом и подъезд, но этаж вспомнить не смогла. Она поднялась на лифте на самый последний и стала спускаться пешком по лестнице, разглядывая двери квартир. Она помнила, дверь квартиры Суровых была обита ярко-красным дерматином. Разумеется, с тех пор все могло измениться.
Ее ноздри уловили запах табачного дыма, и она, перегнувшись через перила, глянула вниз. Мужчина в тренировочном костюме стоял на лестнице и курил. Он поднял голову, и их взгляды встретились. Она сразу узнала его.