Ее решимость окрепла, и она холодно-безразличным тоном заметила:
— С тех пор я научилась не купаться с малознакомыми людьми.
— Вот как? Какой же скучной стала ваша жизнь.
— Но безопасной.
— Безопасность нужна очень старым и очень молодым, но не всем остальным.
— Будьте добры, не включайте меня в число этих оставшихся, — отрезала Бетани.
Он прошел мимо, Бетани смотрела ему вслед. Если бы только время могло идти быстрее, если бы только она могла осуществить то, что наметила, и возвратиться назад, прочь от Трейса Тейлора и той неразберихи в мыслях и чувствах, причиной которой он был.
До Вилькапампы теперь оставалось всего несколько дней пути, а потом все будет позади. Она сделает фотографии, напишет подробные комментарии и привезет назад столько находок, сколько сможет, во славу Горацио Т. Брэсфилда. Тем самым она исполнит последний долг перед отцом.
Трейс не выказал никакого желания принимать помощь от итальянского торговца. Бетани была одновременно сбита с толку и рассержена, когда он присоединился к ней в столовой, застав ее за чашкой утреннего кофе.
— Почему? — набросилась она на него, когда он официальным тоном сообщил ей, что не намерен позволять Бертолли ходатайствовать за них перед перуанскими властями. — Это все сильно затянет, притом, что…
— Я плевал на проволочки, — перебил Трейс. — Я хочу позаботиться о себе сам.
— Вы опоздали, — резко сказала Бетани. — Он уже обо всем позаботился.
Трейс нахмурился.
— А вам не приходило в голову сначала посоветоваться со мной?
— А с какой стати? Вы всего-навсего проводник, не забывайте.
— Чудесно. Тогда добирайтесь туда самостоятельно.
Бетани досадливо посмотрела на него.
— Трейс, ну почему ты такой упрямый? В конце концов, это ты предложил, чтобы мы приехали сюда, так ведь? Синьор Бертолли — твой приятель.
Впервые, с тех пор как они прибыли в Перу, он казался смущенным.
— Не знаю, — честно признался он. — Не знаю, почему я испытываю то, что испытываю сейчас. Думаю, дело не в Бертолли, а в моем неприятном чувстве.
— Каком чувстве?
— Будто кто-то постоянно подслушивает, поджидает, пока мы вернемся в Вилькапампу. Бетани, тут что-то не так, и будь я проклят, если не пойму, что это.
— Не кажется тебе, что эта чрезмерная подозрительность вызвана теми… несчастьями, которые случилось в прошлый раз? — Ее голос на мгновение сорвался, но она выдержала и не отвела глаз.
— Возможно. — Он пожал плечами. — А, может, и нет. Я обычно доверяю своим инстинктам. Они много раз спасали мне жизнь.
С этим трудно спорить, и Бетани не стала и пытаться. Она поднялась со стула, подошла к нему и, понизив голос, спросила: