— Ты хочешь сказать, что не доверяешь синьору Бертолли?
— Я хочу сказать, что не доверяю никому, — вздохнул Трейс.
— Ясно.
— Хотелось бы, чтобы это было не так.
Бетани пожала плечами.
— В действительности, это не имеет значения. Имеет значение только то, достигнем ли мы успеха.
— А если нет? Что тогда? Что, если на этот раз мы не сможем туда добраться, если на дорогах окажется чересчур много камней или стрелков? Что ты будешь делать тогда, если не останется никаких мотивов, заставляющих тебя ехать дальше?
Бетани отвела глаза, не выдержав его потемневшего взгляда.
— Мне не нужны мотивы…
— Нет, нужны. До того, как ты решила, что на мне лежит ответственность за смерть твоего отца, ты решила, что на тебе лежит ответственность за его жизнь. Свою жизнь ты организовала так, чтобы она полностью соответствовала его планам, вне зависимости от того, совпадало это с твоими желаниями или нет. Теперь ты делаешь то же самое, только мучаешь себя уже ради мертвеца.
Разъяренная, Бетани занесла было руку, чтобы дать ему пощечину, но он оказался проворнее. Он крепко схватил ее за запястье пальцами, будто стальными обручами, сдавив ее хрупкую кисть.
— Не думаю, что я отважился бы на это на твоем месте. Я не тот обладающий изысканными манерами джентльмен, каким был, когда ты впервые увидела меня, — насмешливо проговорил он, но гнев в его глазах был неподдельным.
Бетани глубоко вздохнула и утвердительно кивнула.
— Ты не отпустишь мою руку?
Он освободил ее, повернулся и вышел из комнаты. Бетани устало погрузилась в размышления, прикрыв глаза рукой.
Куско остался в двух днях пути. Лагерь разбили на старом месте, Бетани изо всех сил старалась не встречаться с Трейсом глазами. Он, похоже, делал то же самое.
Бетани не могла забыть его язвительного тона, каким он напомнил ей об их совместном купании, но ее одолевало любопытство, помнит ли он ту ночь так же отчетливо, как она. Несколько носильщиков-кечуа, нанятых в Куско, позаботившись о мулах, завернулись в одеяла; не спали лишь несколько перуанских солдат.
Слегка хмурясь, Бетани разглядывала их. Они не были похожи на тех, что были с ними в предыдущий раз, и вид у них был мерзкий. Все трое носили обычные для солдат саржевые мундиры, но не того образца, который обычно устанавливается для военных. Трейс невзлюбил их с первого взгляда.
— У них вид головорезов, — резко охарактеризовал он их Бетани. — Мне не слишком нравится зависеть от того, получу я нож в спину или нет.
— Я совершенно уверена, что перуанскому правительству достало бы ума, чтобы не посылать бандитов для сопровождения золота и сокровищ, — возразила Бетани, на что Трейс лишь пожал плечами.